Дейв, который был с меня ростом (около 180 см) и моим ровесником (тридцать с хвостиком), был скорее конюхом, чем шофером. Он чаще всего сопровождал животных, если по какой-то причине хозяева не имели возможности послать с ними достаточное число грумов. Я сам утром проводил его и Бретта забрать девять двухлеток тут неподалеку и отвезти их в Ньюмаркет. Их хозяин в данный момент под влиянием плохого настроения переводил всю свою конюшню от одного великолепного тренера к другому.
Это была не первая его дорогостоящая затея и, вне сомнения, не последняя. Накануне я уже перевез его трехлеток, а на завтра у меня был заказ на перевозку кобылиц. «Денег больше, чем здравого смысла», - так я думал.
Я знал, что девять двухлеток прибыли к месту назначения благополучно, поскольку, как положено, Бретт дважды позвонил мне в контору - сразу по прибытии и перед тем, как отправиться в обратный путь. Во всех фургонах были установлены телефоны: регулярные звонки с отчетами были раз и навсегда заведенным правилом, хотя более опытные водители считали все это лишней суетой с моей стороны. Может, они даже за глаза звали меня «суетливый Фредди», но, имея четырнадцать фургонов, практически ежедневно бороздящих Англию из конца в конец, - перевозя многомиллионные состояния, я не мог себе позволить чего-то не знать и допустить по недосмотру ошибку.
Кабины больших фургонов обычно были достаточно просторны и могли вместить еще нескольких человек, кроме одного или двух водителей. В кабинах фургонов на девять лошадей могли поместиться до восьми человек, правда, без удобств пульмановского вагона, но по крайней мере сидя. За водительским и передним пассажирским располагалось мягкое заднее сиденье, на котором могли поместиться четыре или пять худых задниц. В данном случае все это сиденье было занято одним человеком, лежащим на спине, ногами ко мне, молча и ни о чем не беспокоясь.
Я забрался в фургон и застыл, глядя на него.
Я вдруг понял, что ожидал увидеть бродягу. Небритого типа в вонючем пиджаке, старых джинсах, к которому фортуна окончательно повернулась спиной, а вовсе не прилично одетого толстяка средних лет, в костюме, при галстуке и золотом перстне с ониксом. Он не был похож на человека, который не может позволить себе более удобного способа передвижения.
И он был совершенно определенно мертв. Я даже не попытался прощупать пульс, закрыть разинутый рот или опустить веки за толстыми стеклами очков. Подушкой ему служила свернутая попона. Одна рука свисала, касаясь кистью с перстнем на пальце пола рядом с черным портфелем. Я вылез из фургона, закрыл дверь и взглянул на встревоженные лица моих работников, старавшихся не встречаться со мной взглядом.
- Сколько он вам заплатил? - спросил я в упор.
- Фредди! - Дейв в смущении всплеснул руками, пытаясь отрицать очевидное. - Этакий везунчик, всеобщий любимец, только вот со здравым смыслом неувязка.
- Я никогда… - начал Бретт, всегда готовый изобразить из себя оскорбленную невинность.
Я подарил ему разочарованный взгляд и перебил его:
- Где вы его подсадили, почему он к вам напросился и сколько он вам предложил?
- Дейв обо всем договаривался, - сразу свалил вину на напарника Бретт.
- Но ведь ты получил свою долю. - Я не спрашивал, я утверждал. Это было само собой разумеющимся делом.
- Бретт спросил у него деньги, - возмущенно сказал Дейв. - Потребовал даже.
- Ладно, успокойся. - Я направился к дому. - Вы тут решите, что будете говорить полиции. К примеру, он назвался?
- Нет, - ответил Дейв.
- А сказал, почему просит подвезти?
- Машина у него сломалась, - объяснил Дейв. - Он был на бензоколонке в Саут Миммз, ходил и потел вокруг дизельных насосов, пытался уговорить водителя цистерны подбросить его в Бристоль.
- Ну и что?
- Ну, он уже совал ему бабки, но водитель цистерны ехал в Саутгемптон.
- А вы-то что делали у бензоколонки? - спросил я. Они не нуждались в дозаправке, потому что ехали только в Ньюмаркет и обратно.
- Мы там останавливались, - туманно объяснил Дейв.
- У него живот заболел, - пояснил Бретт. - Рези. Надо было что-то купить от живота.
- Имодиум, - подтвердил Дейв, кивая. - Как раз проходил мимо колонки, когда возвращался, ясно?
С суровым выражением лица я направился к дому, через заднюю дверь вошел в холл и затем, круто повернув налево, в большую общую Комнату, где я, как правило, в основном и обретался. Отдернув занавески и уставившись на фургон, стоящий во дворе, я набрал номер полиции.
Местный констебль, снявший трубку, хорошо меня знал, потому что оба мы большую часть наших жизней провели в скаковом центре Пиксхилла - большой деревне, скорее даже маленьком городе, расположенном в долине в Гемпшире, южнее Ньюбери.
- Сэнди? - коротко спросил я, когда он снял трубку. - Говорит Фредди Крофт. У меня тут небольшая проблема… Один из моих фургонов подсадил пассажира, а он, похоже, по дороге умер. Не смог бы ты приехать? Фургон здесь, около дома, не на ферме.
- Ты говоришь, он мертвый? - после паузы осторожно переспросил он.
- Мертвый. В смысле не дышит. Он откашлялся.
- Ты меня не разыгрываешь?
- К сожалению, нет.
