- И… э… мистер Джек Стрэттон утверждает, что приблизительно в восемь пятьдесят сегодня утром вы напали на него и сломали ему нос.
- Джек Стрэттон ничего подобного не утверждает, - непререкаемым тоном проговорила Марджори. - Джек, скажи.
Хмурый юнец, прижимавший к лицу носовой платок, не пропустил мимо ушей звеневшего в голосе Марджори недовольства и промямлил что-то вроде того, что, наверное, наткнулся на дверь. Невзирая на возмущенные протесты Кита и Ханны, полицейский послушно вычеркнул пометку в своей записной книжке. Он сказал, что его начальство хочет выяснить у меня, где находилась взрывчатка «перед взрывом от детонации». Где, спрашивали они, можно будет меня найти?
- Когда? - спросил я.
- Сегодня утром, сэр.
- В таком случае… наверное, здесь.
Посмотрев на часы, Конрад объявил, что вызвал эксперта-взрывника и инспектора из местного совета для консультации, как лучше снести старые трибуны и расчистить площадку для новых.
Разозленный Кит сказал:
- Ты не имеешь права делать это. Этот ипподром такой же твой, как и мой, и я хочу продать его, и, если мы продадим его строительной компании, она будет разбирать трибуны, и нам это ничего не будет стоить. Мы не перестраиваем.
Испепеляя его взглядом, Марджори сказала, что нужно получить заключение экспертов, можно ли восстановить трибуны в том виде, как они были, и покроет ли страховка, которая имеется на ипподром, какие-либо другие расходы.
- Прибавьте страховку к прибыли от продажи, и все мы выиграем, - упрямо твердил Кит.
Полицейским все это было неинтересно, и они перебрались в стоявший на улице у входа автомобиль, где, по всей видимости, вступили в переговоры с начальством по своему радиотелефону.
Я с сомнением задал Роджеру вопрос:
- А можно восстановить трибуны?
Он ответил с известной мерой осторожности:
- Об этом рано говорить.
- Конечно, можно, - безапелляционно заявила Марджори. - Все можно восстановить, если только решиться.
«Это будет ошибкой, - подумал я, - фатальной ошибкой для будущего ипподрома Стрэттон-Парк».
Семья продолжала препираться. Они все приехали в такую рань определенно с целью помешать принятию одностороннего решения. Они выкатились из конторы сцепившейся сворой, каждый боялся оставить других, чтобы те не сумели сделать по-своему. Роджер с досадой посмотрел им вслед.
- Вот так ведутся дела! И ни Оливеру, ни мне не платили после смерти лорда Стрэттона. Он сам подписывал чеки. После него право подписи осталось только у миссис Биншем. Прошлую среду, когда мы с ней обходили ипподром, я объяснил ей это, она сказала, что ей все понятно, но когда я вчера напомнил ей еще раз - тогда, когда она приехала сюда после взрыва, она сказала, чтобы я не приставал к ней в такой момент. - Он тяжело вздохнул. - Все это очень хорошо, но мы уже больше двух месяцев ничего не получаем.
- Кто платит обслуживающему персоналу ипподрома? - поинтересовался я.
- Я. Так установил лорд Стрэттон. Кит против. Говорит, это лазейка для махинаций. Судит по себе, конечно. Но так или иначе, единственно, кому я не могу выписывать зарплату, это Оливеру и самому себе.
- Вы подготовили чеки?
- Моя секретарша подготовила.
- Тогда давайте их мне.
- Вам?
- Она подпишет при мне эти чеки.
Не спрашивая, как, он просто открыл ящик стола, вынул конверт и подал мне.
- Суньте его мне в пиджак, - сказал я.
Он глянул на мои костыли, покачал головой и положил конверт в мой пиджак.
- Что, - спросил я, - трибуны полностью разрушены?
- Лучше взгляните своими глазами. Кстати, имейте в виду, никого близко не подпускают. Полиция оцепила все вокруг.
Из окна конторы не было видно, чтобы трибуны сильно пострадали. Видны были только боковая стена, крыша и часть трибун.
- Лучше было бы посмотреть на дыры без Стрэттонов, - сказал я.
Роджер почти расплылся в улыбке.
- Да никто из них и не решится оторваться от других родственничков.
- Я тоже так подумал.
- У вас идет кровь. Нужно в больницу.
- Марджори сказала, что я пачкаю стену, - кивнул я. - По-моему, сейчас уже прекратилось.
- Но… - Он не договорил.
- Я туда съезжу для текущего ремонта, - успокоил я его. - Только Бог его знает, когда. Там так долго приходится ждать.
Он не очень уверенно произнес:
- Может, быстрее было бы с нашим доктором на ипподроме? Я мог бы попросить за вас, если хотите. Он очень любезный человек.
- Да, - коротко согласился я.
Роджер взялся за телефонную трубку и сообщил доктору, что скачки состоятся, как и планировалось, в понедельник. Кстати, не мог бы он оказать любезность и подштопать тут одного пострадавшего? Когда? Желательно сию минуту. Большое спасибо.
- Ну, так что, пошли? - сказал он, кладя трубку. - Идти-то вы сможете?
Я смог, хотя и черепашьим шагом. Полицейские снова запротестовали по поводу моего повторного исчезновения.
- Вернемся через часок или чуть позже, - успокоил их Роджер.
Стрэттонов не было видно нигде, хотя их машины стояли на месте. Роджер направился к главным воротам,» и мистер Гарольд Квест не стал кидаться нам под колеса.
