Она чуть заметно улыбнулась:
- Мы познакомились только в среду на прошлой неделе.
«Какие долгие пять дней», - подумал я. В дверях столовой показалась женщина, за ней угадывалась еще одна, помоложе.
- Прошу извинить меня, - проговорила она, - но мне сказали, что я могу найти здесь Ли Морриса.
Я с трудом оторвался от стула.
- Я Ли Моррис.
Передо мной стояла полная, пышногрудая женщина лет шестидесяти, с большими голубыми глазами и коротко подстриженными седоватыми кудрями, обрамлявшими добродушное лицо. Одета она была в синие и бежевые цвета, на ногах - коричневые туфли на низком каблуке, на шее небрежно повязанный, в разноцветных квадратах, шелковый шарфик. Она держала большую коричневую сумочку с болтающейся золотой цепочкой, заменявшей лямку через плечо.
Вызвавшая меня особа скользнула взглядом за мою спину, задержалась на Марджори, затем последовал миг, когда обе женщины застыли от неожиданности. Я прочел это у обеих в глазах. Не оставалось сомнений, что они знают друг друга, хотя не показали это в открытую и не имели никакого желания обменяться хотя бы вежливыми приветствиями.
- Мне нужно переговорить с вами, - незнакомка нехотя отвела взгляд от миссис Биншем. - Не здесь, если не возражаете.
Я повернулся к Марджори:
- Вы меня извините?
Она могла бы сказать нет. Если бы она хотела, то вполне могла так поступить. Она бросила на пришедшую загадочный взгляд, подумала и согласилась:
- Да. Идите поговорите.
Незнакомая дама отступила в проход, остановившись в центре большого шатра, я шел за ней.
- Я Филиппа Фаулдз, - представилась она, как только мы вышли из столовой. - А это, - добавила она, отступив в сторону, чтобы я смог разглядеть ее спутницу, - это моя дочь Пенелопа.
Меня как будто дважды ударили по голове молотком - я не успел переварить первую новость, как меня потрясла вторая.
Пенелопа была высокой стройной блондинкой с длинной шеей, почти настоящий двойник моей Аманды - молодой Аманды, в которую я влюбился. Передо мной стояла изумительная девятнадцатилетняя девушка с серыми улыбающимися глазами, которая со смехом, очертя голову кинулась в омут по-юношески необдуманного брака.
Мне уже было далеко не девятнадцать. И все равно у меня перехватило дыхание, словно я все еще не вышел из юношеского возраста. Я произнес:
- Здравствуйте, - что прозвучало как-то совершенно не к месту.
- Есть тут где-нибудь бар? - спросила миссис Фаулдз, оглядываясь вокруг. - Кто-то сказал мне, что есть.
Я прошел с ней в одну из самых просторных «комнат» в большом шатре, баре для членов клуба, где за маленькими столиками, занятые сандвичами и спиртным, сидели немногочисленные посетители.
Филиппа Фаулдз непринужденно улыбнулась:
- Миссис Биншем пила шампанское, если я не ошибаюсь? Мне кажется, мы тоже могли бы последовать ее примеру.
Несколько огорошенный таким заходом, я повернулся к бару, чтобы исполнить ее желание.
- Плачу я, - сказала она, открыла сумочку и протянула мне деньги. - Три бокала.
Пенелопа прошла со мной к бару.
- Я захвачу бокалы, - сказала она. - Возьмете бутылку?
У меня застучал пульс. Глупо. Отец шестерых сыновей. Я слишком стар.
Бармен открыл бутылку и принял деньги. Миссис Фаулдз с добродушной улыбкой наблюдала за тем, как я наливаю искрящийся напиток.
- Вы знаете, кто я? - спросила она.
- Вам принадлежит семь процентов акций этого ипподрома.
Она кивнула.
- А вам восемь. Вашей матери. В свое время я очень неплохо знала вашу мать.
Я замер.
- В самом деле?
- Да. Продолжайте, продолжайте. Ужасно хочется пить.
Я долил ее бокал, и она сразу осушила его, словно ее и вправду мучила жажда.
- Вы знали мою мать, - спросил я, вновь наполняя ее бокал, - и вы знакомы с миссис Марджори Биншем?
- Сказать, что я знакома с миссис Биншем, было бы не совсем правильно. Я встречалась с ней только один раз, много лет назад. Я знаю, кто она. Она знает, кто я. Вы ведь заметили, верно?
- Да.
Я наблюдал за Пенелопой. У нее была гладкая, соблазнительная кожа бледно-персикового цвета. Мне хотелось дотронуться до ее щеки, погладить, поцеловать, как когда-то Аманду. Ради Бога, строго одернул я себя, остановись. Пора бы тебе, дураку, вылечиться.
- Никогда не была здесь раньше, - сказала миссис Фаулдз. - Мы видели в новостях, как были взорваны трибуны, так ведь, Пенелопа? У меня разгорелось любопытство. Потом в воскресных газетах тоже, конечно, появились статьи, там упоминалось и ваше имя и еще говорилось, что скачки будут продолжаться, как запланировано. Там писали, что вы акционер, пострадавший от взрыва. - Она посмотрела на мою палочку. - Все это было так ужасно. Но когда я позвонила сюда в контору, спросила, где вы, и мне сказали, вы будете здесь сегодня, я подумала, что неплохо было бы встретиться с вами, сыном Мадлен, после стольких лет. Я сказала Пен, что у меня есть несколько акций этого старого заведения, спросила ее, не хочет ли она пойти со мной, и вот мы здесь.
Я подумал, что о многом она умолчала, но все мое внимание занимала Пенелопа.
