– Для измерения ценностей.
– А может, просто разные настроения?
– Вот именно,- кивнула подруга.- Тело одно, а настроения совершенно разные. Ну и пускай. Я – взрослая женщина, могу с этим как-нибудь справиться. Но тебе спать с другими женщинами не разрешаю.
– Да я все равно больше ни с кем не сплю,- пожал плечами Тэнго.
– Даже если и так,- продолжила подруга,- от самой мысли об этом я чувствую себя преданной.
– От мысли, что я физически на это способен? – опешил Тэнго.
– Эх! Не понимаешь ты женщин. Даром что книжки пишешь.
– И все-таки, мне кажется, здесь какая-то несправедливость.
– Может быть. Но ведь эту несправедливость я тебе компенсирую.
И она была права.
Отношения с подругой полностью устраивали Тэнго. Красавицей в привычном смысле слова ее, конечно, не назовешь. Но лицо уникальное. Для кого-то, может, даже отталкивающее. Но ему, Тэнго, понравилось с первой же встречи. Как партнерша в сексе безупречна. Да и от Тэнго много не требует. Раз в неделю встречаться, проводить с нею три-четыре часа за добросовестным, тщательным сексом; по возможности, дважды кончить; держаться подальше от других женщин. Вот, собственно, и все ее требования. Семью свою бережет, разрушать ее ради Тэнго не собирается. Просто не получает от секса с мужем того удовольствия, какого хотелось бы. Никто ничего не теряет, а интерес подогревается с обеих сторон.
К другим женщинам Тэнго особой тяги не испытывал. Ему хотелось двух вещей – свободы и покоя. А если к ним прилагается еще и регулярный секс, больше не о чем и мечтать. Познакомиться с женщиной своего возраста, влюбиться, переспать и связать себя обязательствами – к такому сценарию у него не лежала душа. Слишком много моральных ограничений сразу бы появилось вокруг. А намеков, недосказанностей и неразрешимых мировоззренческих конфликтов ему, по возможности, хотелось бы избежать.
Тэнго в принципе старался не попадать в ситуации, когда нужно за что-нибудь отвечать. В сложные отношения с окружающими не вступал, за работу, требующую жесткой дисциплины, не брался, денег не одалживал и не занимал. Больше всего на свете он хотел, чтобы его оставили в покое. И готов был терпеть, если ради этого приходилось в чем-то себя ограничивать.
С малых лет Тэнго старался вести себя так, чтобы на него не взвалили ничего лишнего. Таланты свои не выпячивал, личного мнения вслух не высказывал, вперед других не лез – в общем, делал все, чтобы сам факт его существования был заметен как можно меньше. С самого детства ему приходилось рассчитывать только на собственные силы. Но сколько сил может быть у ребенка? При любой непогоде он должен быстро сообразить, где укрыться или за что ухватиться, чтобы не сдуло ветром. С этой мыслью он жил постоянно – как сироты из романов Диккенса.
До сих пор подобная тактика ему удавалась неплохо. От любой ответственности он себя оградил как мог. Поступать в аспирантуру после вуза не стал, в фирму служить не пошел, ни на ком не женился. Обеспечил себе достаточно свободного времени, чтобы писать. Благодаря Комацу литературных подработок – хоть отбавляй. И хотя было трудно сказать, когда же он напишет собственную книгу, в целом Тэнго нравилось, как он жил. Ни близких друзей, ни любовниц, которым вечно приходится что-нибудь обещать. До сих пор в его постели перебывало около десятка женщин, но долгих отношений не завязалось ни с одной. Что совсем не расстраивало Тэнго. По крайней мере, он оставался свободным.
И все-таки с того дня, когда в его руки попал роман Фукаэри, спокойная и стабильная жизнь Тэнго дала сразу несколько трещин. Во-первых, Комацу фактически навязал ему участие в своей безумной афере. Во-вторых, сама эта красотка начала как-то странно бередить ему душу. В-третьих, переписав «Воздушный кокон», Тэнго ощутил, что внутренне изменился. Впервые в жизни ему так сильно хотелось написать собственный роман. Что само по себе, разумеется, замечательно. И в то же время нельзя не признать: та самодостаточная, почти идеальная жизнь, какой он жил до сих пор, подходила к концу, заставляя Тэнго выбираться из скорлупы наружу.
Но как бы там ни было, завтра пятница. Приедет подруга. А значит, до этого нужно успеть проводить Фукаэри.
Фукаэри проснулась в третьем часу. Приплелась в пижаме на кухню. Налила в большой стакан воды, залпом выпила. И, потирая глаза, села за стол напротив Тэнго.
– Я-мешаю,- спросила она. Как всегда, без знака вопроса.
– Да нет,- ответил Тэнго.- Совсем не мешаешь.
– Что-пишешь.
Тэнго захлопнул блокнот, положил ручку на стол.
– Так, ничего серьезного,- сказал он.- Все равно уже собирался заканчивать.
– Можно-здесь-посидеть,- попросила она.
– Давай. Я, пожалуй, немного вина выпью. Ты чего-нибудь хочешь?
Фукаэри покачала головой.
– Просто-здесь-посидеть.
– Конечно, сиди. Мне вот тоже не спится. Пижама Тэнго оказалась ей чересчур велика, рукава
