Она поднялась с кресла и, будто пытаясь успокоиться, снова взялась за лейку. С таким видом, словно в руки ей попало оружие массового поражения. Лицо ее побледнело. Взгляд устремился куда-то в дальний угол оранжереи. Аомамэ попыталась отследить, на что именно он нацелен, но обнаружила только горшки с татарником.
– Спасибо, что пришла,- сказала хозяйка, сжимая ручку лейки.- Ты делаешь бесценную работу.
На этом, похоже, аудиенция заканчивалась. Аомамэ встала, перекинула сумку через плечо.
– Спасибо за чай,- поблагодарила она.
– Тебе спасибо,- повторила хозяйка. Аомамэ чуть заметно улыбнулась.
– Ни о чем не тревожься,- сказала хозяйка.
Ее губам наконец вернулась обычная мягкость, а глазам – теплота. Легонько пожимая руку Аомамэ, она повторила:
– Мы поступили правильно.
Аомамэ кивнула. Разговор завершался также, как и всегда. Который уж раз она повторяет все это самой себе, подумала Аомамэ. Как мантру или молитву. «Ни о чем не тревожься. Мы поступаем правильно…»
Убедившись, что вокруг нет бабочек, Аомамэ приоткрыла дверь оранжереи, вышла, затворила за собой. Позади осталась хозяйка с лейкой в руках. Воздух снаружи был свеж, обжигающе чист, пахло травой и деревьями. То был запах реального мира. Мира, где время течет как положено. И чей воздух наконец-то можно вдохнуть полной грудью.
Тамару дожидался ее у выхода, сидя в плетеном кресле. С ключом от абонентского ящика в руке.
– Закончили? – уточнил он.
– Кажется, да,- кивнула Аомамэ. Опустившись в кресло рядом, она взяла ключ и спрятала в сумочку.
С минуту они молчали, наблюдая за птицами на деревьях в саду. Ветра по-прежнему не было, и старушки ивы задумчиво свесили свои кроны, некоторые – до самой земли.
– А что с этой женщиной? – спросила Аомамэ.- Оклемалась?
– Кто? – не понял Тамару.
– Жена того парня, что помер в отеле от инсульта.
– Пока состояние неважное,- поморщился Тамару.- Никак из шока не выйдет. Почти не разговаривает. Нужно время.
– А что она за человек?
– Немного за тридцать. Детей нет. Красавица, общительная. Стильная во всех отношениях. Но этим летом купальника ей надевать, увы, не доведется. Да, наверно, и следующим. Поляроиды видела?
– Видела.
– Жуткое зрелище?
– Да уж.
– Обычная история,- вздохнул Тамару.- На взгляд окружающих – талантливый человек. Уникальная специальность, безупречное воспитание, элитный университет. Солидная общественная фигура…
– А домой приходит – как черти подменили, так? – подхватила Аомамэ.- Особенно если напился. Агрессия так и хлещет через край. Вот только руку поднимает лишь на женщин. Больше почему-то не трогает никого. А внешне – заботливый муж, приличный семьянин. Попробуй его жена рассказать, что он с ней вытворяет, ей просто никто не поверит. И он это знает. А потому для побоев выбирает места, которые под одеждой не заметны. Или бьет так, чтоб следов не осталось… Ну как, все сходится?
– Почти,- кивнул Тамару.- С одной только разницей: он не пьет ни капли. Жену избивает в трезвом рассудке и средь бела дня. То есть полный отморозок, дальше некуда. Она просила его о разводе. А он ни в какую. Может, любил ее как-то по-своему. Или такую доступную жертву из рук выпускать не хотел. А может, просто нравилось ее насиловать – вот так, с особым садизмом. Кто его знает…
Тамару снова чуть наклонился вперед – проверить, как сияют его туфли. И продолжил:
– Конечно, докажи она факт бытового насилия, могла бы развестись и без его согласия. Но это требует времени и денег. Если муж наймет адвоката половчей, можно огрести целую кучу неприятностей. В судах по семейным проблемам – вечный бардак, судей не хватает. Бывших мужей, которых все-таки вынудили платить алименты, можно по пальцам пересчитать. Большинство так или иначе отмазываются. Во всей Японии практически не найдешь тех, кого бы вызвали в суд за неуплату алиментов. Этот суд фиксирует только одно: «Намерение платить алименты подтверждается» – и отпускает нерадивого папашу на все четыре стороны. Иными словами, заплати один раз у них на глазах, а дальше делай что хочешь. Как ни крути, а в Японии мужчины до сих пор считаются высшей кастой.
– Тем не менее,- вставила Аомамэ,- пару дней назад этот любитель домашнего насилия успешно скончался от инсульта в отеле на Сибуе.
– «Успешно скончался»? – переспросил Тамару и цокнул языком.- Слишком прямолинейно. Лично мне больше нравится: «Получил от Небес воздаянье». Как бы там ни было, в причине его смерти сомнений нет, а сумма страховки не такая высокая, чтобы страховая компания в чем-то засомневалась. Наверняка жене выплатят все сполна. Уже это для нее – неплохие деньги, чтобы начать все сначала. Ни тебе трат на адвокатов, ни проволочек с разводным процессом. Ни самих бюрократов, ни проблем от их же решений. Все условия для нормальной психической реабилитации.
– Не говоря уже о том, что это отродье больше не сможет ходить по земле и выбирать себе очередную жертву,- добавила Аомамэ.
– Кара Небес,- кивнул Тамару.- Случайный инсульт. Раз – и все встает на свои места. Каков финал – таковы и результаты.
– Если, конечно, где-нибудь существует финал,- сказала Аомамэ.
