Тамару поджал губы в гримасе, отдаленно напоминавшей улыбку.
– Финал обязательно есть,- сказал он.- Хоть и без вывески «Конечная станция». Ты когда-нибудь видела лестницы с надписями «Эта ступенька – последняя»?
Аомамэ покачала головой.
– Вот и здесь так же,- сказал Тамару.
– И все-таки,- возразила она,- если жить по совести, с открытыми глазами, разве не ясно, когда и где наступит твой финал?
– Ну, даже если не ясно…- Тамару повертел в воздухе пальцами, но тут же осекся.- В любом случае, этот парень до своего финала дополз.
Какое-то время оба молча слушали пение птиц. Стоял тихий апрельский вечер. Без малейших признаков бытового насилия.
– Сколько женщин у вас сейчас живет? – спросила Аомамэ.
– Четверо.
– И все – в похожей ситуации?
– Так или иначе,- кивнул Тамару. И поджал губы: – Хотя трое, по крайней мере, не в такой глубокой заднице. Мужья их, конечно, те еще сволочи, но с нынешним случаем не сравнить. Так, мелочь пузатая, возомнившая о себе черт-те что. Тебе напрягаться не стоит. Я сам разберусь.
– По закону?
– В основном по закону. Хотя и придется немного припугнуть сверх меры. А что незаконного в инсульте?
– Абсолютно ничего,- подтвердила Аомамэ.
Не говоря ни слова, Тамару сложил руки на колени и воззрился на склоненные ивы.
Немного подумав, Аомамэ вдруг оживилась:
– Послушайте, Тамару, а можно вопрос?
– Какой?
– Когда именно японская полиция сменила мундир и оружие?
Тамару задумчиво сдвинул брови. Похоже, этот вопрос задел его профессиональные интересы.
– А ты почему спрашиваешь?
– Да так… Просто пришло в голову.
Тамару поглядел ей в глаза. Взгляд его был абсолютно бесстрастным. Как ни лови, соскользнешь в пустоту.
– Было дело, а как же. В октябре восемьдесят первого постреляли полицейских на озере Мотосу. Это привело к полной реорганизации Полицейского департамента. Года два назад, как сейчас помню.
Аомамэ кивнула, стараясь не меняться в лице. Ни о чем подобном она в жизни не слышала. Но ей оставалось только поддерживать разговор.
– Кровавая вышла бойня,- продолжал Тамару.- Против пяти автоматов Калашникова – шестизарядные револьверы старого образца. Поражение неизбежно. Бедняг полицейских – только трое. Всех прострочили, как швейной машинкой. Пришлось вызывать Силы самообороны* на вертолетах, раз уж у полиции кишка тонка. Вот после этого премьер Накасонэ** и выпустил указ – усилить полицейскую боеготовность. Много шишек в департаменте поснимали, создали отряды спецназа и вооружили всех автоматическими пистолетами. «Беретта-девяносто два». Никогда не стреляла из такого?
* Силы самообороны (яп. «дзиэйтай») – современное название вооруженных сил Японии. После поражения во Второй мировой войне Императорская армия была распущена, а военные заводы и учебные заведения закрыты. В 1947 г. Япония приняла Конституцию, в которой юридически закреплялся отказ страны от участия в военных конфликтах. В 1954 г. из Национальных сил безопасности были сформированы Силы самообороны, которые быстро росли, оснащались современным вооружением и к началу 80-х гг. фактически являли собой крупную профессиональную армию.
** Ясухиро Накасонэ (р. 1918) – премьер-министр Японии с 1982 по 1987 г., лидер Либерально-демократической партии страны с 1982 по 1989 г.
Аомамэ покачала головой. Она и простой пневматики-то в руках не держала ни разу.
– А мне приходилось,- сказал Тамару.- Пятнадцатизарядный автоматище. Пули «парабеллум» на девять миллиметров. С отменной репутацией, активно используется в армии США. Не самый дешевый, но продается лучше, чем дорогущие «зауэры» или «глоки». Одна проблема – навскидку с ним не справиться, нужна тренировка. Раньше личное оружие весило всего четыреста девяносто граммов, теперь – восемьсот пятьдесят. Оснащать таким агрегатом нашу полицию бесполезно: ей просто не на чем тренироваться. А попади он в грязные руки, мирного населения пострадает больше на целый порядок.
– Где же вы из такого стреляли?
– Хороший вопрос, мне часто его задают. Сижу я как-то на берегу реки, играю себе на арфе. Вдруг откуда ни возьмись появляется фея, протягивает мне «Беретту-девяносто два» и говорит: «Видишь вон того белого зайца? Попробуй-ка его подстрелить!»
– А если серьезно?
Морщинки вокруг губ Тамару стали чуть резче.
– Я всегда говорю серьезно. Как бы там ни было, форму и оружие полиция сменила два года назад, по весне.
– Два года назад…- повторила Аомамэ. Тамару снова пристально посмотрел на нее.
– Послушай, сестренка. Если на душе что не так, ты лучше мне расскажи. У тебя проблемы с полицией?
– Да нет, дело не в этом,- покачала она головой.- Просто я формой интересуюсь. Вот и стало любопытно, когда это они ее поменяли.
Повисла пауза, разговор закончился сам собой. Тамару еще раз протянул ей правую ладонь.
– Очень рад, что все закончилось хорошо,- сказал он.
Аомамэ снова пожала руку. Кто-кто, а этот человек знал: после дикой работы с человеческой смертью крайне важен физический контакт с кем-то тихим, теплым и живым.
– Возьми на работе отпуск,- посоветовал Тамару.- Устрой себе передышку, разгрузи голову. Махни со своим бойфрендом куда-нибудь на Гуам.
