– Меня зовут Эбисуно,- представился хозяин.- Визитки, к сожалению, нет.
– Господин Эбисуно? – повторил Тэнго.
– Но все зовут меня просто сэнсэем. Даже собственная дочь – уж не знаю почему.
– А как пишется ваша фамилия?
– Фамилия редкая… Эри! Напиши, будь добра.
Фукаэри, кивнув, достала из кармана блокнот и шариковой ручкой старательно вывела на странице два иероглифа. Писала она так, словно царапала гвоздем по кирпичу. Результат выглядел так же.
– На английский это можно перевести как «field of savages»*,- растолковал сэнсэй. По губам его пробежала легкая улыбка.- Когда я изучал историю мировых цивилизаций, это имя подходило мне на все сто… Впрочем, те исследования остались в прошлом. Теперь я занимаюсь совсем другими вещами. И осваиваю поля совсем других дикарей.
* Поле дикарей (англ.).
Действительно редкая фамилия. И все же Тэнго она показалась знакомой. В конце 60-х некий Эбисуно выпустил несколько научно-популярных книг, снискавших признание публики. О чем были книги, Тэнго уже и не помнил, в памяти осталось только имя автора. Которое довольно скоро все почему-то забыли.
– Мне кажется, я о вас слышал,- сказал он, наморщив лоб.
– Вполне возможно,- отозвался сэнсэй, глядя куда-то вдаль. Будто речь шла о человеке, которого здесь нет.- Но это – давняя история.
Тэнго ощутил, как сидевшая рядом Фукаэри еле слышно вздохнула. Очень медленно и глубоко.
– Господин Тэнго Кавана,- прочел сэнсэй иероглифы на визитке.
– Совершенно верно,- кивнул Тэнго.
– В институте изучал математику, сейчас преподаешь в колледже для абитуриентов,- продолжил хозяин.- А в свободное время пишешь прозу. Так, по крайней мере, мне рассказала Эри. Я ее правильно понял?
– Да, все верно,- подтвердил Тэнго.
– При этом ни на писателя, ни на математика не похож.
Тэнго неловко усмехнулся:
– Мне все это говорят. Может, из-за телосложения?
– Я не имел в виду ничего плохого,- сказал сэнсэй. И поправил пальцем дужку очков на переносице.- Если человек не выглядит тем, кто он есть, он просто еще не принял отведенную ему форму.
– Очень лестно от вас это слышать, но… писатель из меня еще никакой. Можно сказать, только пробую перо.
– Пробуешь перо?
– Проверяю себя в тестовом режиме.
– Вот как? – отозвался сэнсэй и легонько потер ладони. Похоже, он только теперь заметил, как холодно в комнате.- Насколько я понял со слов Эри, ты собрался переделать ее текст в законченное произведение и подать на соискание литературной премии. Иначе говоря, продать ее как писателя. Я правильно формулирую?
Тэнго выдержал паузу, осторожно подбирая слова.
– Ну, в общем, да… Эту идею предложил господин Комацу, редактор журнала. Хотя лично я не уверен, удастся его план или нет. Я не могу оценить, насколько это корректно с морально-этической точки зрения. Моя задача в данном проекте – переработать текст под названием «Воздушный кокон». Я просто технолог. За все остальное отвечает господин Комацу.
С полминуты сэнсэй сосредоточенно о чем-то думал. Казалось, если прислушаться, в звенящей тишине комнаты можно различить, как напряженно работает его голова.
– То есть придумал все это редактор Комацу, а ты – простой исполнитель? – уточнил он наконец.
– Именно так.
– Как ты понимаешь, я по натуре ученый и литературой особенно не интересуюсь,- продолжил сэнсэй.- Но в том, что ты рассказал, я чувствую какой-то подвох. Или я ошибаюсь?
– Не ошибаетесь,- кивнул Тэнго.- Я и сам так чувствую.
Сэнсэй нахмурился.
– И все-таки активно участвуешь в этой затее?
– Не слишком активно. Но – участвую.
– Почему?
– Именно этот вопрос я задаю себе вот уже целую неделю,- признался Тэнго.
Сэнсэй и Фукаэри явно ждали, что дальше.
– Мои физиология, инстинкты и здравый смысл,- продолжил Тэнго,- требуют, чтобы я как можно скорее отполз от этого проекта куда подальше. По жизни я человек рациональный и осторожный. Азартных игр не люблю, за острыми ощущениями не гоняюсь. Пожалуй, меня и смельчаком-то не назовешь. И только на сей раз, когда господин Комацу предложил мне участвовать в его авантюре, я не смог сказать «нет». Причина здесь только одна. А именно – «Воздушный кокон» зацепил меня за живое. Заведи господин Комацу речь о любом другом произведении, я отказался бы, не задумываясь.
Довольно долго сэнсэй разглядывал Тэнго, словно диковинную зверушку.
– Иными словами,- резюмировал он наконец,- сама афера тебе до лампочки, но крайне интересно работать над произведением. Так?
– Именно так,- подтвердил Тэнго.- «Крайне интересно» – это еще слабо сказано. Я просто не могу допустить, чтобы этим текстом вместо меня занимался кто-то другой.
– Вот как? – отозвался сэнсэй. И скорчился так, будто съел лимон.- Ну что ж. Тебя я по большому счету вроде бы понимаю. Ну а этот Комацу – что у него за мотивы? Богатство? Признание?
– Если честно, я и сам толком не разберу,- ответил Тэнго.- Но, похоже, им движет нечто большее, нежели жажда денег или славы.
– Что, например?
