– Возможно, сам господин Комацу и стал бы это отрицать, но он – человек, очень преданный большой литературе. А у таких людей главная цель, как правило, одна: за всю свою жизнь отыскать на литературном небосклоне хотя бы одну-единственную новую звезду. Настоящую, которая не гаснет. И подать ее всем на тарелочке.
Не сводя глаз с Тэнго, сэнсэй выдержал очередную паузу. Затем произнес:
– Значит, у каждого из вас – свои мотивы, не имеющие отношения ни к деньгам, ни к славе?
– Похоже, что так.
– Но какие бы цели вами ни двигали, план ваш очень рискованный. Если на каком-то этапе правда выплывет наружу, скандала точно не избежать, и при этом пострадаете не только вы двое. Судьба семнадцатилетней Эри, возможно, будет поломана. Именно это меня тревожит сейчас больше всего остального.
– Ваша тревога совершенно естественна,- кивнул Тэнго,- Я полностью с вами согласен.
Мохнатые брови сэнсэя сдвинулись.
– Значит, даже понимая опасность, нависающую над Эри, ты все равно хочешь своими руками переписать «Воздушный кокон»?
– Как я и объяснил, это желание не подчиняется логике или здравому смыслу. Разумеется, я со своей стороны сделаю все возможное, чтобы Эри не пострадала. Но убеждать вас, что ей вообще ничего не угрожает, не стану. Обманывать я никого не хочу.
– Вот, значит, как…- протянул сэнсэй. И откашлялся так, словно обтесывал формулировку для собственной мысли.- Да, похоже, ты искренний человек.
– По крайней мере, стараюсь все говорить как есть.
Сэнсэй посмотрел на свои руки, сложенные на коленях,- так озадаченно, будто видел их первый раз в жизни. Затем повернул ладонями вверх, поизучал еще какое-то время. И наконец поднял голову.
– То есть сам редактор Комацу уверен, что его план увенчается успехом?
– Он говорит: «У всего на свете есть две стороны,- вспомнил Тэнго.- Хорошая сторона – и, скажем так, не очень плохая».
Сенсей рассмеялся:
– Весьма уникальная точка зрения! Он что, оптимист? Или настолько самоуверен?
– Ни то ни другое. Просто циник, и все. Сэнсэй покачал головой.
– Когда такие люди становятся циниками, они превращаются либо в оптимистов, либо в самоуверенных типов. Разве не так?
– Да, возможно, есть такая тенденция…
– Наверно, и общаться с ним непросто?
– Очень непросто,- признал Тэнго.- Хотя он далеко не дурак.
Сэнсэй глубоко, с расстановкой вздохнул.
– Ну, Эри? – повернулся он к девушке.- Что ты сама думаешь об этом… проекте?
Фукаэри уткнулась взглядом в неизвестную точку пространства. И сказала:
– Пускай.
– Ты хочешь сказать,- уточнил сэнсэй,- что не будешь возражать, если этот молодой человек перепишет «Воздушный кокон»?
– Не-буду.
– Даже если из-за этого ты сама попадешь в переделку?
На это Фукаэри ничего не ответила. Лишь плотнее запахнула воротник пальтишка. Сам этот жест выражал ее волю весьма красноречиво.
– Ну что ж! Похоже, девочка знает, что говорит…- обреченно вздохнул сэнсэй.
Тэнго не отрываясь глядел на ее пальцы, стиснутые в кулачки на воротнике.
– Однако существует еще одна проблема! – поднял палец хозяин.- Вы с редактором Комацу собираетесь не просто обнародовать этот текст, но еще и объявить Эри писательницей. Но дело в том, что у бедняжки дислексия. Нарушенная способность читать и писать. Вы знали об этом?
– Пока мы ехали на поезде, я в общих чертах догадался,- сказал Тэнго.
– Видимо, это врожденное,- продолжал сэнсэй.- Оттого и в учебе отставала, хотя голова светлая. Ведь эта девочка действительно мудра не по годам… Однако сам факт того, что у Эри дислексия, может серьезно расстроить ваши грандиозные планы.
– А сколько человек вообще знают про ее дислексию?
– На сегодня, кроме нее самой,- трое,- ответил сэнсэй.- Я, моя дочь Адзами, а теперь еще и вы. Больше об этом никому не известно.
– Но разве в ее школе об этом не знают?
– Нет. Это маленькая сельская школа. Там и слова такого никогда не слыхали – «дислексия». Да и ходила туда Эри совсем недолго.
– К тому же ей удавалось здорово это скрывать? Сэнсэй смерил Тэнго оценивающим взглядом.
– Похоже, Эри тебе очень доверяет,- сказал он, выдержав паузу.- Уж не знаю почему. Что же до меня…
Тэнго терпеливо ждал продолжения.
– Что же до меня, то я доверяю Эри. Раз она считает, что тебе можно отдать рукопись на переработку,- значит, так тому и быть. Но если ты собираешься реализовывать ваши планы, тебе придется учитывать кое-какие факты ее биографии.- На этих словах сэнсэй легонько отряхнул брюки чуть выше колен, словно избавляясь от невидимых соринок,- Ты должен знать, что у нее было за детство и при каких обстоятельствах я взял ее на воспитание. Предупреждаю: рассказ не на пару минут.
– Я готов,- кивнул Тэнго.
Фукаэри рядом с ним уселась на диване поудобнее. Но кулачки от поднятого воротника пальто так и не отняла.
