Уверенно пересекла «живую» стену и тут же оказалась в цивилизации. О, мир, здравствуй! Эх, если бы моя сумочка не осталась во владениях Добрыни – уже вызвала бы такси и уехала домой. Как же! За меня же все решили!
– Дорогая, хочешь, мы сейчас же уедем отсюда? – Индира догнала меня, и я почувствовала, как ее тонкие ухоженные руки обвили мою талию, а горячий голос раздался в ухе. – Нечего тебе с ним ловить. Даже мне там не светит. Ритулю слишком давно готовят ему в жены, они прекрасно смотрятся, не правда ли? Поехали со мной, котенок, я тебя точно не обижу! Эти мужики, идиоты, разве можно им доверять? А я обещаю тебе спокойный вечер, хочешь, поедем в спа? Обещаю даже не приставать! Я понимаю, твое сердечко сейчас плачет и нужно время, чтобы отпустить это.
Мои брови задумчиво сошлись на переносице. А что, это вариант! И к черту! К черту Добрыню с Алексеем! Доеду до города, а там, найду как, отвяжусь от Индиры. Позвоню Ольге и переночую у нее – там-то меня точно никто не найдет. А утром решу, как быть дальше.
– Я согласна, – решительно заявила и развернулась к Индире, – только… Моя сумочка у Добрыни дома. Мне бы ее забрать…
– О чем речь?! Сейчас заедем! – она выудила из своей сумочки связку ключей. – Видишь, у меня круглосуточный доступ в его жилище! Поехали!
Индира сдержала обещание, и мы действительно вломились в дом к Добрыне. Я без труда отыскала свои вещи. Уже в машине, когда мы мчались в город, выудила из сумочки телефон и взглянула на экран. Пять пропущенных. И все из дома Виктора. Того самого. Может быть, что-то случилось с Олечкой? С чего бы ему звонить мне? Столько времени избегал, а тут, вдруг, нате! Очень не хотелось перезванивать при Индире, не тот она человек, которому стоит это слышать. Но, спустя минут двадцать, мне крупно повезло.
– О, детка, сделаем небольшую остановку – бензин кончается. Надеюсь, ты не против? Пять минут опоздания в спа тебя не сильно расстроят?
Я быстро помотала головой и выдавила вымученную улыбку. Все, что угодно, лишь бы не догадалась!
– Неважно ты выглядишь. Ну, ничего. Я позабочусь о твоем самочувствии. Сегодня ночью ты испытаешь такое наслаждение, о котором до этого даже не подозревала! Прости, не сдержу обещание не приставать, просто тебе это сейчас жизненно необходимо, видела бы ты себя! Не грусти, детка!
Пока подъезжали к заправочной станции, она что-то болтала об ожидающих меня этой ночью наслаждениях, а я судорожно соображала, как сбежать от нее. И, о чудо! На заправке я увидела такси. Господи! Только бы оно оказалось свободным! Пусть, пусть мне повезет и сейчас! Если бы я знала в ту секунду, что именно остаться в объятиях моей похитительницы было бы для меня самым безопасным в ту ночь. Но мы никогда не знаем, что на самом деле для нас лучше. Именно поэтому, когда Индира отправилась оплачивать топливо, я покинула ее машину и подбежала к машине такси.
– Свободны?
Полусонный водитель лениво кивнул. Отлично! Через минуту мы неслись в сторону дома Олечки. Я должна выяснить, что там стряслось. И, чем скорее, тем лучше.
Эх, если бы хоть кто-то меня успел остановить в тот момент!
***
–
Где она?!
–
Какая тебе разница? Полчаса назад тебя это совсем не интересовало, – Алексей отстранился от Добрыни, потирая ноющую челюсть.
Удар «друга» был весьма ощутимым, но Березкин понимал, что Добрыня полностью прав. Конечно, его план пригласить Риту и дать ей вызвать ревность в сердце Анфисы, сработал как часы. Масла в огонь подлил тот факт, что увидев все это, девушка не отвергла его ухаживаний, что, в свою очередь, смертельно обидело Гольдзмана. Только сейчас, когда она в неизвестном направлении исчезла с праздника, Добрыня пришел в себя и устроил другу допрос с пристрастием.
– И, я не знаю. Сам волнуюсь, – пошел на мировую Березкин, – ладно, если бы одна. Но они исчезли с Индирой одновременно, что совсем не хорошо. От «этой» можно ждать чего угодно.
– Вещи Анфисы у меня дома! – вдруг осенило здоровяка. – Они, скорее всего, там!
– Ха, очнись, сколько времени прошло. Их уже давно там нет, уверен в этом. Надо ехать на квартиру к Туркиной младшей. Это вполне могло быть похищением, ты же знаешь, Зиновий давно на нас с тобой зуб точит.
При этих словах глаза Добрыни недобро сверкнули, а огромные кулаки сжались так, что побелели костяшки на пальцах.
– Ему не жить, – прорычал Добрыня.
Не сговариваясь, оба молодых человека бросились к своим автомобилям. Рев мощных моторов взорвал тишину загородной жизни!
***
– Говори, подлец, где Анфиса?!
Зиновий Туркин, мужчина серьезный во всех смыслах этого слова, съежился в своем недешевом кресле, пытаясь хоть как-то защититься от двоих верзил нависших над ним.
– Кто? Какая еще Анфиса?! Ребята, много пить вредно! Вы что там, у старого Петра на шашлыках перебрали оба?!
– Зиновий, ты мне зубы не заговаривай, – прорычал Добрыня так грозно, что казалось, стены дома задрожали. – Где твоя дочь и моя Анфиса?!
– Зиновий Валерьевич, – кажущимся спокойным голосом произнес Алексей, – я бы не упорствовал на вашем месте. Лучше признаться сразу, а то так и до утра можно не дожить.
