Большая часть неприятностей в казарме начинается с крика дневального «Смирно!» Дневальный как предмет, в глазах начальства практически неодушевлённый, выходит сухим из воды, первый удар принимает на себя дежурный. Сегодня повезло Кабанову.
— Товарищ майор! Во время моего дежурства происшествий не случилось! Рота находится на занятиях по строевой подготовке!
Дежурный по роте ефрейтор Кабанов!
— Вольно!
— Вольно! — эхом отозвался Кабанов.
— А почему в роте ефрейторы вместо сержантов дежурными ходят? — озадачил Кабанова майор… Тот факт, что дежурные по роте сами себя не назначают, в голову Зубову не пришёл.
— Так у нас же один сержант, Медведев же — того… — слово «комиссован» Кабанов забыл.
— Та-ак, где командир роты?
— В штаб пошёл. — Беда миновала, майор пошёл за лейтенантом.
Если бы так было всегда!
Надо сказать, что нигде так не проявляется закон сохранения энергии, как в армии. Если повезло солдату, значит, не повезло сержанту, если и сержанта пронесло, непременно достанется офицеру.
Сегодня повезло ефрейтору, значит, отдуваться лейтенанту.
— Дежурным по роте ефрейтор ходит!. И это я только вошёл!
Страшно подумать, что там у тебя в бытовке творится! У тебя что, в роте сержантов не хватает? — Зубов нашёл Смалькова, и теперь лейтенант расплачивался за то, что не успел спрятаться.
— Так это… присматриваюсь.
— Долго присматриваешься, Смальков!. Тебе как в рожу кому заехать — так это одна секунда! Присматривается он! Такая рота! Кого ни возьми — готовый сержант. Соколову с Вакутагиным отпуск объявлен за успехи в боевой и политической… Мне что, самому тебе сержантов назначать? — По майору было видно, что ему назначать очень хочется, просто он стесняется попросить об этом лейтенанта, вот и злится…
— Я всё понял, товарищ майор! — тонко прочувствовав ситуацию, Смальков отдал честь и попытался скрыться с глаз начальства, жаль, не успел…
— Подожди, ты чего заходил? — до майора дошло, что Смальков ждал его в штабе не для того, чтобы поговорить на тему назначения сержантов.
— Хотел узнать, может, там насчёт меня слышно что-нибудь из штаба округа? — Смальков должен был промолчать, он должен был, в конце концов, сказать, что зашёл в штаб по ошибке, перепутал: шёл в чепок — пошёл в штаб. Он мог сказать любую чушь, которая была бы с радостью проглочена командиром, но нет, он сказал правду…
— Смальков! Если будет слышно, то ты сразу услышишь, понятно?!
В роте ты будешь, дома под одеялом или в чепке рыдать на груди Эвелины, я тебе обещаю — ты сразу услышишь! Смотри только — не оглохни!
— Разрешите идти, товарищ майор? — Кажется, Смальков вспомнил, что в далёком курсантском прошлом он был отличником строевой подготовки.
— Иди, кто тебя держит…
Умные мысли офицеров почему-то перестают быть таковыми, как только произносятся их владельцами вслух. И хотя на этот раз местом превращения из умной в бестолковую была ротная канцелярия, на самом деле место не имеет никакого значения.
— В общем, я с этой мыслью переспал…
— С кем переспали, товарищ старший лейтенант? — ожидаемо переспросил Соколов.
— С мыслью! И решил: лучшей кандидатуры на сержанта, чем ты, у нас нет! — Глаза Соколова не засверкали. И плечи не расправились. И даже «Служу России!» не прозвучало.
— Так я же каптёр… — Видимо, где-то в уставе Вооружённых сил Соколов вычитал спасительную статью о том, что каптёрщиков в сержанты не производят… Смальков о такой статье не знал.
— Пора на повышение, — авторитетно заявил лейтенант, — пусть каптёром будет кто-нибудь другой…
— А может, кто-нибудь другой сержантом будет?
Смальков сделал вид, что у него резко пропал слух, зато голос стал даже громче прежнего.
— Боец, завтра утром на плацу зачитают приказ. Кругом, шагом марш!
Мало кто знает, что неуставные отношения возможны не только между бойцами срочной службы. Только перед тем как вступить в действие, они обычно предваряются примерно такой фразой:
— А можно не по уставу, товарищ старший лейтенант?
Именно так обратился лейтенант Шматко к своему старшему товарищу. Конечно, Шматко не мог не знать, что Смальков — КМС. С другой стороны, у Шматко было кое-что покруче любого спортивного достижения. Глубоко под лейтенантскими погонами намертво вросли в плечи Шматко звёздочки старшего прапорщика. Вот эти самые звёздочки немилосердно жгли с того самого момента, как Шматко узнал о грядущем назначении Соколова сержантом. Если и есть у прапорщика что-то святое, то оно находится в каптёрке.
Смальков так глубоко не глядел: не по уставу, так не по уставу.
Удар Шматко кулаком по столу мог бы вполне послужить основанием для получения коричневого пояса по каратэ.
— Товарищ старший лейтенант… Ты что ж это делаешь?! Ты какого хрена рубишь сук, на котором сам и сидишь?! Ты, вот, что это там пишешь?!
— Приказ, — капитан милиции не знал, как надо разговаривать со Смальковым, а Шматко знал, Шматко — он вообще всё знал…
— Приказ? Соколова сержантом, да?. А на кого ты каптёрку оставишь, ты об этом подумал?!
