– Нострадамус публично объявит, что он основывает свои предсказания исключительно на астрономических расчетах и изучении Библии. Он объявит, что мог бы, если бы захотел, датировать каждый стих, но это было бы не для всех приемлемо, разве только король даст ему на то свое разрешение. – Королева снова посмотрела на него. Тайный магистр просто не мог обойтись без привычки вводить ее в замешательство.
Пока Катерина все еще была поглощена изучением текста, у Гонзаги в голове пронеслись захватывающие события прошлых недель. Спасенное сокровище содержало неисчерпаемые знания о судьбе будущих империй и наций. Когда королева с горящими глазами отодвинула бумаги, Гонзага предложил ей свою помощь в расшифровке пророчеств. Со странной улыбкой он заметил, что в грядущие века тысячи апологетов будут горячиться и спорить из-за этого текста.
– Но только посвященные будут в курсе дела, – хихикнул он. Его кривая усмешка не понравилась королеве. Она подозревала, что шельмец не воспринимает ее всерьез.
Издалека вдруг донесся громкий раскат грома. Испуганная стая птиц пролетела мимо, залаяли собаки. В плотных облаках сверкнула молния – снаружи все почернело. Дождь забарабанил по крыше. Ставни с грохотом захлопнулись ветром. Вспышки молнии приближались, превращая небо над Парижем в ад. В луче света можно было увидеть мокрые насквозь фигуры, бегущие по двору, лошади в соседних конюшнях испуганно ржали, за считаные минуты ливень превратил улицы в бурные реки. Внезапно погас канделябр. Королева вскрикнула от страха. Гонзага поспешил привести все в порядок и успокоить свою королеву.
Нетерпеливая Медичи потребовала более точного объяснения зашифрованного текста. Гонзага очаровательно улыбнулся и с пафосом произнес:
– Следующие события произойдут примерно через пятьсот лет, к середине XXI века. Древний солнечный город Мальта, этот островной город в Средиземном море, подвергнется нападению огромного числа арабских экстремистов, которые овладеют расположенным там западным флотом. Затем последует вторая атака исламистов на захваченных военных кораблях из засады с бывших островов Стехаден у Марселя на побережья Франции и Испании. Вторжение будет оркестровано с противоположного побережья Средиземного моря, из Ливии, Египта и Феса. Атаки будут производиться не путем традиционных оружий, а, как тогда будут говорить, «кибервойнами», через невидимую электронную сеть, о которой человечество пока не имеет ни малейшего представления. Они выведут из строя экономику материковой Европы. В крупных городах Средиземного моря произойдут восстания и захват власти проживающего там арабского населения. Искусственные морские быки, это оружие Запада, на самом деле – плавающие под водой корабли, станут небоеспособными. Вражеские силы войдут в военные порты.
Гонзага задумался на мгновение. Должен ли он сказать королеве, что военные столкновения между Западом и арабами были подробно описаны в отдельных катренах центурий, которые вскоре собирался опубликовать Нострадамус, но без каких-либо дат? Когда королева ошарашенно посмотрела на него, он процитировал стих 10/60, настолько яркий, что он запомнил его:
Сам Гонзага не сомневался в правдивости этих предсказаний будущего, поскольку он увидел в Салон-де-Прованс чересчур много сокрытого. Ему показали снимки, движущиеся картинки, он увидел войны будущего в маленькой «камере», как путешественники во времени называли блестящий аппарат, – все те вещи, о которых ему не разрешалось говорить. У него до сих пор стояли в ушах фразы соратника из Тайного ордена, вроде «цикл истории повторяется». В седьмом веке, после рождения Христа, после появления веры Магомета, арабы заняли Пиренейский полуостров, где они потом правили восемь веков. Теперь, в начале шестнадцатого века, у врат города Вены стояли турки. Османская империя, как когда-то мавританское государство в Испании, могла уйти в историю, но опасность исламского вторжения вернулась в Европу двадцать первого века.
– И каков же ответ Европы? – спросила испуганная королева. Гонзага пожал плечами. В конце концов, она победит, но заплатит за это высокую цену:
– В то время большая часть населения Европы будет принадлежать к исламской религии. Массовое переселение из Африки и с арабских земль изменит структуру населения Запада так же глубоко, как миграции народов демографически преобразовали Италию после падения Римской империи. Представители Ориента будут называть свой захват страны – Нострадамус символически обозначает старую Европу как «Кастилиум» – целенаправленным ответным завоеванием, местью за испанскую Реконкисту 1492 года, и будут считать себя правыми.
