– Что-то их заставляет действовать иррационально!
– Они просто сумасшедшие. Сойдешь тут с ума, когда такое вокруг…
– Конечно, это самое простое объяснение. Но мы всего не знаем. Пока у нас мало информации, чтобы делать выводы. Едем дальше, – скомандовал Борис.
Они не успели тронуться с места, как им навстречу выехала машина. Задние и передние колеса у нее были разного размера, вся она была завешена ржавыми металлическими щитами. На крыше, вероятно как защита сверху неизвестно от чего, была закреплена металлическая сетка. Из плотно закрытой металлом с прорезями кабины водителя торчала маленькая пушка. На борту сидели грязно одетые солдаты с автоматами Калашникова. Было видно, как неудобно было им сидеть, с трудом удерживаясь на листах старого железа. Увидев разведчиков, машина резко со скрипом остановились, солдаты тут же посыпались с нее вниз. Их догнало облако пыли и дыма. Когда облако пыли рассеялось и солдаты встали на ноги, они оказались друг против друга. Солдаты молчали и с ужасом вглядывались в разведчиков.
Борис громко заговорил:
– Господа, мы астронавты. Где мы можем найти администрацию вашего города? Нам нужна информация … – Он увидел в их глазах страх перемешанный с крайним удивлением. Помолчал, поняв, что его не понимают, и безнадежно добавил, уже больше про себя – и вода … нужна.
Люди напротив молчали. Напряженность нарастала. Вдруг они увидели, как ржавое дуло пушки стало с металлическим скрежетом поворачиваться в их сторону.
– Командир, бежим от них, пока не поздно. Дай газу и вперед прямо на них, и поворачивай резко налево в проулок, – закричали одновременно Алекс и Рудольф.
– Держитесь, друзья.
Борис выжал педаль газа до пола, кажется одновременно с выстрелом пушки. Они услышали свист снаряда. Они знали, что скорость звука снаряда меньше, чем скорость самого снаряда. Если слышишь свист, значит, снаряд уже две секунды как пролетел. Повезло. На перекрестке перед самым носом у солдат они круто заложил руль на поворот. Шустрик накренился, и ударился об противоположную стену. Раздался скрежет, посыпались искры, но этот удар помог им не перевернуться. Солдаты не ожидали такого сценария развития событий, и упустили момент. Стрелять вдогонку было уже поздно. Как только Шустрик встал на все четыре колеса, Борис так же круто повернул в следующий проулок. Тут только они услышали за спиной редкие автоматные очереди.
– Куда ехать, черт побери? – прохрипел Борис.
Оружия у них не было. На Марсе его вообще не держали, за ненадобностью, а делать специально для этой экспедиции посчитали лишними затратами и, вообще, дурной приметой.
– А жаль, – подумал Борис, в обычной жизни противник всякого оружия.
Они неслись тщательно объезжая все препятствия, в том числе деревья которые вдруг попадались прямо из дорожного полотна. Собственно, дорогой это назвать было уже трудно. Сморщенное и разбитое асфальтовое полотно, среди грубо разорванных домов. Вскоре они уперлись в завал из упавших на дорогу панелей здания. Остановились. Подумали, что от погони ушли и решили пройтись пешком, найти более удобную дорогу. Впереди была площадь. На другой стороне ее – железный скелет торгового центра без единого стекла. Внутри, на первых этажах в центре – озеро, вокруг заросли из вьющихся растений. Природа устроила здесь настоящий рай для комаров и рыбок тилапий. Они шли, с удивлением на все смотрели, а неунывающий Алекс пояснял друзьям:
– Что вы хотели? В этих условиях это естественный процесс. Высокое содержание углекислого газа в воздухе, постоянно высокая температура, влажность, к тому же радиация, счетчик показывает сто двадцать микрорентген в час, кстати. Нам тут долго находиться не надо бы. Все это вместе создает идеальные условия для буйного роста растений и насекомых. А когда фауна хочет расти, ей ни бетон, ни тем более кирпич помешать не смогут. Они шли дальше и увидели пианино на первом этаже разрушенного дома. Через пианино проросло дерево. Рудольф подошел, стукнул по клавишам. Вместо звука пиано раздался жалобный стон. Рудольф отдернул руку и быстро отошел. Увидели дом, напоминающий гигантскую цветочную вазу. Увидели как дерево с разветвленными и мощными корнями, стало частью кирпичной стены. Мотоцикл застрял в дереве навсегда. И везде торчали как окурки обгоревшие и мертвые дома.
– Как – будто мы уменьшились в размерах, и попали в огромную пепельницу, – выдохнул Борис, и продолжил:
– Как быстро все, что построено человеком, приходит к запустению! Город без людей неминуемо превращается в чащи. Обычная, слабая трава крушит бетон и кирпич. А кусты, деревья буквально съедают вековые крепости человеческие. Без тепла создателя, природа быстро забирает все свое обратно. Получается, ни физические параметры, ни строительные стандарты, ни там всякие вязкости, жесткости и прочее – все это гроша ломанного не стоит против простого человеческого дыхания, его мысли, его чувства. Дом живет, пока в нем живет человек.
– Это похоже на месть природы! Туристов бы сюда водить, – сказал Рудольф.
– Откуда возьмутся туристы? – спросил Алекс.
