– Космонавтика – дело нужное. Но рано туда летать, когда на Земле еще так много несчастных людей. Вы вот нам про стройки, про поля, про каравеллы, а человеку нормальному ведь надо прежде всего душу родственную иметь, а лучше – несколько душ. Чтобы верить в общее, стремиться вместе к общему, чтобы все стало общее: и чужая беда, и чужое горе…
– Алекс, заведи себе подружку! – со смешком посоветовал царь Николай, к которому вернулось самообладание.
– Вот вы все неправильно понимаете, – голос Алекса задребезжал. – Нельзя, чтобы кто-нибудь страдал, а ведь много еще страдающих. И на Марсе тоже страдают, даже больше. Зачем же множить страдания? Если бы люди научились чувства других воспринимать или даже мысли, тогда бы проще было. Вот что нужно развивать впереди всего, а не космические полеты.
– Видел я ваш сеттинг, – снова встрял Николай. – Спецкорпус телепатов, теслатанки, орбитальные лазеры, ядерные бомбардировки. Страдалец краснопузый!
– Замолкни! – сорвался Алекс. – Не смей на святое, гнида белогвардейская!
– Потише, пожалуйста, – вежливо осадил этик-майор. – Если я правильно понял, Алекс, то вы не желаете лететь на Марс, потому что намерены решать земные проблемы?
– Да, главное – на Земле! – Алекс даже приосанился, получив эфемерную поддержку.
– Принимается. Теперь вы, Иван.
Хотя слезы давно высохли, эльф продолжал комкать платок и смотрел исподлобья, враждебно.
– Мне нельзя служить. Мы созданы для любви, а не для службы. Враждебная природа сама отступит перед магией Йаванны. В этом цель и высший смысл. Вы все это знаете, все чувствуете, но почему-то отказываетесь признать магию в нашей жизни. Не видите ее, а она есть!
– Еще один болезный, – не удержался от комментария Геннадий.
– Мы другому вас учили, дорогой Иван, – строго сказал Джи Джи. – Развитие интересов и фантазий, игры – ваше право. Но права должны соотноситься с обязанностями. Служба обществу – почетная обязанность, долг. Возможно, самая почетная. Пора вернуться в реальный мир… Подведем промежуточный итог. – Этик-майор окинул призывников долгим взглядом. – Предлагаю голосовать. Давайте в том же порядке, что выступали.
Джедай Лука, сталкер Геннадий и коммунист Алекс проголосовали за то, чтобы в космос отправился царь Николай. В свою очередь Николай проголосовал за сталкера Геннадия; к нему присоединился эльф Иван.
– Результат немного предсказуем, – сыронизировал Джи Джи. – Вы голосовали эмоционально. За того, кто так или иначе задел ваши чувства на первом круге. Но вы должны голосовать как ответственные граждане – не сердцем, а разумом. Следующий круг предлагаю организовать иначе. Каждый выскажется в пользу службы другого, но не того, кого пожелает, а того, на которого я укажу. Потом снова проголосует с учетом изложенных доводов. Лука, прошу вас высказаться об Иване. Почему, по вашему мнению, он должен лететь на Марс?
Джедай заметно ожил и повеселел:
– Потому что, как вы правильно отметили, гражданин майор, ему пора вернуться в реальный мир. Эльфы, магия – это же ерунда, детский сад. В космосе Иван познает трудности, получит специальность, обретет нормальных товарищей и вернется полноценным гражданином, а не размазней в балахоне. Полезный опыт: и для него, и для общества.
– Чья бы мычала, – буркнул царь Николай, но негромко: осознал, видимо, как близко он со своими шуточками подошел к немедленной отправке на Марс.
Иван отреагировал более эмоционально. Он снова зарыдал и спрятал пухлое лицо в ладонях:
– Мама! Не хочу, не хочу, не хочу. Отпустите меня!
Джи Джи кашлянул и веско произнес:
– Спокойнее, Иван. Держите себя в руках… Ваша очередь, Геннадий. Почему на Марс должен лететь… Алекс?
Сталкер так злился на царя Николая, что даже не воспринимал коммуниста как конкурента на отсрочку. Впрочем, за словом в карман он не полез:
– Коммунисты всегда кичатся, что ихними были первый спутник и Гагарин. Поэтому я считаю, что каждый коммунист должен стремиться в космос для поддержания традиции. К тому же Марс красного цвета, что как бы намекает. В общем, не понимаю, почему Алекс отказывается и заливает нам про какие-то там страдания. Мало ли кто страдает. Я, например, тоже страдаю.
Последняя фраза прозвучала фальшиво, Геннадий осекся и замолчал.
– Я не могу лететь! – Алекс воздел руки. – Я страдаю, а там буду страдать еще больше. И не с кем поделиться даже… Я лучше покончу с собой… Вот я точно покончу с собой, слышите? И вы будете отвечать за мою смерть. Все будете отвечать!
– Ваша очередь, Алекс, – остановил истерику Джи Джи. – Почему на Марс должен лететь… Геннадий?
– Вот потому что он готовился, – возбужденно заявил коммунист, сверля сталкера злобным взглядом. – Он хочет в экстремальную зону. Весь Марс – экстремальная зона, а он почему-то привередничает. Мутанты ему. Обойдется! Вот там он будет счастлив, точно говорю. Вот такие и должны лететь. Еще и спасибо нам скажет!
Сталкер показал Алексу кулак.
– Ваша очередь, Николай, – обратился этик-майор к царю. – Почему на Марс должен лететь… Лука?
Николай кивнул, широко улыбнулся и выдал неожиданное:
