И тут я сообразила. Он просто пытается понять, почему я так рано пришла в училище. Может, из-за этой самой неблагополучной семьи. Ну и рассказала ему всё, как было. Он мне посочувствовал и заверил, что сегодня точно будет автобус. Потом сказал, что где-то видел мою фамилию уже. И я поведала всю мою историю с заявлением в группу крановщиц: как мама была против той профессии, и как я в итоге пошла на портного. Дядька подобрел и повеселел. Достал список нашей группы и был слегка шокирован, что напротив моей фамилии уже стояла «староста группы». И такой мне: «Когда успели назначить?» А я ему: «Вчера ещё». Ну, говорит, мы почти коллеги, раз нам доверили работать с людьми. И как начал выспрашивать, а почему, да как меня назначили так быстро. Ну и пришлось всё выложить, начиная с председателя учкомитета. Вдруг раздался звонок… Не-е, не в дверь, на урок, то есть на лекцию. Он подскочил, схватил папку, и убегая сказал: «Ваш автобус в девять. Если что, я в десятом кабинете».
Я пошла в фойе. А оттуда уже доносились голоса. Ну, хоть знакомые вчерашние лица увижу. Нашла мастера нашей группы и говорю ей: «Надо бы перекличку по списку сделать». Она глаза вытаращила, мол, зачем. «Так мы узнаем», – объясняю ей, – «кто пришёл, кто нет». Ведь все ещё незнакомые, в лицо всех не знаем. Всё сделала, оказалось, не пришло три человека.
Спросила у кого-то из новых сокурсниц время. Было уже начало десятого. А автобуса всё ещё не видно. Я как староста заявила, что должен быть в девять, так, мол, директор училища сказал. Они подняли меня на смех. Давай мне тыкать, что кто ты такая, раз директор тебе лично сообщает, когда должен быть автобус. Меня внутри разрывало от несправедливости ко мне. Они ведь не знают, что я у директора была и водила с ним задушевные беседы. И я тут, то ли от злости, то оттого, что они не верят мне, вспомнила номер кабинета и слова директора: «Если что, я там». И пошла искать кабинет. Постучалась и сразу с порога командным голосом декламировать, мол, уже полдесятого, а нашего автобуса всё ещё нет. А потом огляделась… блин!.. он там не один! Мало того, не один… там весь преподавательский состав училища, промелькнуло у меня в голове. Вот позор так позор! И потихоньку начала протискиваться задним ходом обратно в дверь.
И тут директор заявил: «Вот какие рабочие кадры передала нам соседняя четырнадцатая школа!» Я там чуть не провалилась сквозь землю от стыда. А он такой подошёл ко мне, взял под руку и пытается вывести меня на центр кабинета. Я упираюсь, не иду. А он того хлеще: «Растёт достойная смена управленцев». Я покраснела вся до мозга костей. А он продолжает: «Вот как надо беспокоиться за вверенный тебе коллектив!». Я уже не знала, куда деться. Ничего уже не слышала и не понимала. Вот как мне было неудобно за своё поведение. Он чего-то там ещё сказал, и, не выпуская меня из-под своей руки, вышел со мной в коридор. И только там я от него высвободилась. Я начала извиняться, мол, не знала, что совещание и тому подобное. А он так лукаво прищурился и говорить: «А если бы знала, не зашла бы?» Я говорю: «Не так уверенно, но зашла бы». И начала ему объяснять, что подумала, раз кабинет, значит не аудитория, а его личный, и там кроме него никого не будет.
Он рассмеялся и говорит: «Я же не директор завода, чтобы иметь по два кабинета». Я, конечно, в чём тут его юмор, не догнала, но на всякий случай улыбнулась. Мы дошли до его настоящего кабинета, и он, всё ещё придерживая меня за локоток, завёл в него. Я пребывала в мааалюсеньком шоке, так как меня ещё увидели и девчонки из группы, теперь уже моей, и мастерица нашей группы. Они все смотрели на нас. Я уже не видела и не слышала, чего делает директор. У меня все мысли были там, в моей группе. «Чего они подумают про меня? С директором училища под ручку ходит», – понеслись у меня мысли. Из ступора меня вывел голос директора, чего-то говорящий мне прямо в лицо. Я очухалась после его слов: «Автобус вышел, вот его номер». И сунул мне какую-то бумажку в руку.
Вышла я от него почти на полусогнутых. Группа меня встретила хихиканьем и перешёптыванием. Но заветная бумажка в руку предавала мне силы не рухнуть прямо там. Я прочитала номер автобуса, и группа заликовала одобрительным шумом. Прозвучала фраза: «Вот это мы понимаем, староста!» И так мне приятно стало. Сразу не поверили, подтрунивали, а теперь вроде как зауважали. Ещё один плюсик я могла себе поставить. Не подвела ожидания людей. Вот так и началось моё «правление» в качестве старосты.
