Автобус всё-таки пришёл. Девчонки ринулись к нему, как революционеры на штурм «Зимнего». Наконец-то все расселись. Я как староста забралась последняя, и места мне с девчонками рядом не хватило. Пришлось сесть с мастерицей. Все опять дружно хихикнули. А мне и лучше было. Узнаю, куда везут, на сколько, где жить будем и чем помогать нашему сельскому хозяйству. Водитель сказал, что ехать часа два, куда-то в Шекснинский район. От города километров пятьдесят по трассе, и там ещё двадцать по грунтовке. Короче, путь долгий, а чего время то зря терять, можно и с мастерицей пока план работы и мероприятий обговорить. Надо было выбрать актив: комсорга, профорга, ну и остальные должности комсомольской ячейки. Я в списке отметила напротив фамилий девчонок, кого бы я назначила. Там было указанно кто, какую должность в школе занимал. Мастерица одобрила.
Как в сказке, ехали они, долго ли коротко ли, а приехать никак не могли. И вдруг мастерица, а ей тогда около пятидесяти было, говорит: «Чего все приуныли? А ну, староста, давай песню запевай!» Да блин, опять я! Да сколько можно-то??? Ну, думаю, с девчонками ещё полтора года учиться, нельзя в грязь лицом… и тут у меня как-то само, так тихонечко, запелось: «Вот кто-то с горочки спустился…» Это была мамина любимая песня. Они всегда её пели на семейных праздниках. И мама, и бабушка, и мамина сестра. В автобусе все молча, слушали. Я застеснялась и перестала петь. Девчонки стали просить дальше продолжить, но я не хотела петь одна. Никто не знал такой песни, и мастерица предложила спеть «Вологду», типа, мы же вологодские, должны все знать. Как бы не так. Знали только неместные, ну, не городские девчонки. Потом как-то само собой, некое соревнование, что ли, произошло. Одну песню пели городские, а другую не городские. А я, и те и те знала, вот и пела и с теми и с теми. Так мы и доехали до деревни Юрочкино. А название-то какое! Ласковое какое-то и роднёй вроде попахивает. У меня двоюродный брат Юра.
Поселили нас в двухэтажное деревянное здание бывшей школы. Естественно, заброшенное. Вода из колодца и печное отопление. Извиняюся, туалет тоже как в деревне, рундучок с дырочкой. Комнаты для проживания – бывшие классы этой школы. Правда, парт не было, зато доска, на которой мелом пишут, осталась на стене. Комнат, то есть классов, было две, и смежные. Ну и соответственно, доски тоже две. Нам потом они и пригодились. Бригадиры на них записывали, какая бригада сколько выполнила работы. Ну, знаете ли, наглядное пособие для мотивации успешной помощи работникам сельского хозяйства. Накануне туда приехала другая группа девочек, они учились в училище после восьмого класса, но были нам ровесницами по возрасту, эмалировщицы посуды. Мне они показались дерзкими и некультурными, многие матерились и развязно вели себя с их мастером. У них были комнаты на втором этаже, как и у нас, только в разных крылах дома. На первом этаже была кухня и столовая, а в другом крыле ещё классы.
Надо было как-то обустраиваться. Показали, где кровати стоят, матрацы и подушки лежат. И надо было всё это таскать на второй этаж своими силами. Когда всё расставили, оказалось, что четырёх кроватей не хватает. А потом оказалось, что и взять их негде. Естественно, без кровати осталась я и ещё три девчонки. Так! Надо было срочно что-то, придумать. И тут я за окном увидела большой лист ДСП. Думаю, если его положить между двумя кроватями, предварительно раздвинув их на ширину ДСП, то получится ещё два места, то есть кровати две, а матраца влезет четыре. Мы с девчонками пошли за ДСП. А там оказалось два огромных щита. И первая проблема была решена. Спали на нём я, две Ольги и Света. Зато тепло было…
Наутро мы всей группой собрались на первом этаже, в столовой. Первое собрание. Вначале рассказывала мастер про нашу работу на полях по уборке льна, про то, что надо выбрать повара и помощников ему, про то, что можно и что нельзя, и особенно про местных парней, чтобы шашни не крутить и по одной из нашей берлоги не выходить. Оно и понятно, ну-ка, двадцать пять девиц из города понаехало. Она несла ответственность за каждую из нас. Мне предстояло сколотить актив нашей группы. Выбрать комсорга, профорга, культмассовый сектор, а бригадиров пришлось назначить. Все, конечно, отнекивались, но мне пришлось убедить их, что комсомолкам не к лицу бояться трудностей.
Познакомились мы быстро с активом группы, так как оставались после ужина каждый вечер на совещания и разрабатывали планы на нашу колхозную жизнь. Ой, чуть не забыла. С нами ещё группа горновых жила на первом этаже в другом крыле. И к нашему приезду они успели перезнакомиться с группой девчонок-эмалировщиц. Девчонки те, как нам всем показалось, были невзрачные и все как одна на рост и на причесоны, не говоря об одежде. Я сначала подумала, что это интернат.
