Мимо проезжали машины. Проходили пешеходы. Все в куртках. На улице осень как никак. Прохладный ветерок пробирал до костей, готовил жителей к скорой зиме. В Лягушево всегда были мягкие зимы. Везло, если пару раз с неба срывались хлопья снега. Обычно это время года было грязным, промерзлым и влажным. Зубы стучали сами по себе от мысли о знаменитых лягушевских гололедах. В конце ноября, в двадцатых числах, город накрывали черные тучи. Они висели очень низко. Казалось, протяни руку и дотянешься до влажных кудрей. Когда большая часть жителей добирались до домов и закрывались в квартирах, когда солнце пряталось за горизонтом, а черная туча сливалась с ночным небом, начинался дождь. Он лил всю ночь. Стучал в окна, барабанил по кондиционерам, стекал по зонтам бедолаг, которым не повезло оказаться на улице. Погода стихала лишь на утро. И жители маленького городка встречали другую напасть. Тонкий слой льда покрывал тротуары и дороги, скамейки и лестницы. Вы проклянете весь свет, если выйдете в этот день на улицу. Ведь от гололеда нет спасения. Соль и песок покрывали только дорожки между подъездами, а дальше вас ждал природный каток.
Нам еще везло. Лягушево — построен на равнине. Резкие перепады высоты можно пересчитать по пальцам одной руки. Но все же. Гололед держался пару дней, но местная больница набухала от наплыва «посетителей». Я и сам попадал в нее три раза. К счастью с обычным растяжением связок.
Мысли прервало мяуканье. Протяжное и скучающее. Да с нотками высокомерия. Ума не приложу как столько чувств уживались в столь простом звуке.
Я остановился перед поворотом в переулок. Кажется, мяуканье доносилось отсюда. Сглотнул и двинулся вдоль узкой дорожки. Спустя десять метров меня встретила неоновая вывеска:
«Ремонт айфонов».
Над ней красовалось черное откусанное яблоко с пластырем. Один в один как на визитке Мечтателя.
На двери висела картонка с белым листом «Открыто», но входить я не спешил. Магазин — территория врага. К тому же, он, скорее всего, принадлежит Мечтателю. Значит, я потеряю карму за нахождение внутри. Мои опасения подтверждали строки из книги «Палатки и неприступные крепости»:
«Одной из обязанностей мистика является обустройство убежища. Любой болван в состоянии купить и огородить собственный уголок, но лишь искусные мистики превращают его в свое главное оружие. В свою крепость. Вы в праве делать что хотите. Желаете расширить пространство внутри? Покрыть стены плотью и сосудами? Может, обустроить маленький сад или обширные джунгли? Ваша крепость — продолжение вас. Так зачем мелочится? Создайте свою вселенную в четырех стенах».
Я прекрасно помнил, что эта женщина построила карманное измерение в стене. И, возможно, в доме таились другие тайные полости, до которых меня не допускала Амбрагаруда. Что мешало Мечтателю поступить также? Нет ни одной гарантии, что внутри крошечного магазинчика меня не ждут ловушки и бесконечные коридоры. А если он припрятал огромного змея в подвале? Мрачного василиска, один взгляд которого обратит меня в камень? Точно-точно. Соваться внутрь без плана — верх глупости. Ведь я…
Дверь распахнулась, и на улицу вышел парень. На вид двадцать лет. В черной кожанной куртке и синей шапке. Наши взгляды пересеклись, но через секунду он отвернулся и зашагал в сторону главной дороги.
Я присмотрелся. Вроде, обычный человек. Не похоже, что он пережил ужасное приключение внутри магазина.
Ладно. Думаю, мои опасения слегка преувеличены. Только слегка. Готов поспорить: магазин действительно принадлежал Мечтателю.
Я встал перед дверью и осторожно постучал по холодному мутному стеклу.
Разговор внутри стих, но мне не ответили. Поэтому я постучал еще раз. Настойчивее.
— Открыто, — послышался голос Мечтателя.
Постучал третий раз, и тогда он понял, чего я добивался.
— Разрешаю войти и находится в магазине пять минут, — раздались заветные слова.
Выдохнув, я выпрямил спину, отсчитал в уме до десяти и потянул на себя дверь. Заскрипели петли, и мне открылась каморка. Назвать это комнатой язык не поворачивался. Даже ларек у остановки по-просторнее будет. В трех метрах от двери стоял прилавок, по бокам впритык находились стеклянные шкафы с телефонами в цветных чехлах, на потолке висела одинокая лампочка, а старый линолеум проваливался под ногами. В «магазине» поместилось бы человека четыре, не больше. И один бы стоял за прилавком. В помещении как раз уже находились трое, включая меня.
Мечтатель в белой рубашке и черной жилетке раскладывал перед собой отвертки. Напротив него спиной к выходу стояла худая девушка в красном платье с открытыми плечами. Короткие каштановые волосы завивались, а бледная кожа сильно выделялась на фоне яркого платья. Девушка раздраженно постукивала ногтями по деревянной поверхности прилавка. Похоже, я прервал важный разговор.
Осмотревшись, понял, что нигде нет куртки девушки в красном, а на улице прохладно. Пальцы на правой руке сжались в кулак. Я ненавязчиво проверил отражение ножа в правом кармане джинсов и поправил лямку рюкзака на левом плече.