Один из таких сейчас стоял передо мной. Невысокий парень с короткими русыми волосами. Он носил синие шорты и серую майку — в таких по мнению Нади он ходил дома. У Теодора не было лица. Лишь гладкий ломоть бледной кожи.
Тульпы состояли из черт, которые в них вложили. В Теодора Надя поместила любовь к построению планов, осторожность и вдумчивость. Все, что не хватало ей в себе. Она давно выросла и забыла воображаемого друга. Но я сохранила его. Подкармливала вниманием, чтобы он не распался на части.
После опытов Мечтателя выяснилось, что тульпы долго держатся после нанесения «раны». Обман работал около недели. Затем мир раскрывал его, и тульпа умирал.
Если подарить тульпе под «раной» место или роль, она жила около месяца, но затем умирала по той же причине.
По задумке Мечтателя для долгого существования тульпе нужны внимание и связи. Первое можно получить с помощью яркой одежды и вызывающей манеры поведения. Но второе… никак. В теории, если отдать тульпе место или роль, у которой уже есть связи, это сработает, но ни Мечтатель, ни я не решились на подобное. У нас нет роли со связями, кроме своих собственных. К тому же если опыт увенчается успехом, тульпа не проживет долго под личиной человека.
Скрытые жили веками из-за своей природы. Людям для жизни нужны «годы жизни». А у тульпы их не будет. Следовательно, она умрет в тот же миг, как станет человеком.
Мы столкнулись с двумя проблемами: неустойчивость тульпы и короткая продолжительность жизни.
Теодор или распадется со временем, или умрет. Я знала, как решить обе проблемы, но… цена оказалась слишком огромна.
Тульпе требовалось человеческое тело. Настоящее, а не созданное «раной». Даже так нет никакой гарантии, что Теодор не распадется на части со временем.
Я прикусила губу и прошипела сквозь сомкнутые зубы:
— Отдаю тебе часть себя. Свое чутье. Отдаю тебе два года человеческой жизни.
Силы покинули меня. На плечи словно рухнуло две тяжелые гири.
«Прости, — мысленно взмолилась я. — Мне правда жаль. Не думаю, что ты простишь меня. Но у меня не осталось другого выхода. Прости меня, Денис».
Неделю назад он отпраздновал двадцатый день рождения, члены Совета выбрали Мечтателя на роль его палача. Я подговорила его не убивать мальчика. Но оставались другие Скрытые, которые с радостью заберут все лавры себе. Дениса следовало обучить защите ото всех местных тварей. Ото всех, кроме одной.
— Ненавижу. Перед тем как ты уйдешь, я расскажу, насколько же сильно я тебя ненавижу, — выплюнула я. Теодор стоял неподвижно. Тульпе нет дела до человеческих чувств. Ведь она — лишь инструмент, сотканный из фантазий маленькой девочки. А теперь в ней есть частичка меня. — Ты бесполезный кусок мечт. Бесполезное творение. Ты никого не защитил! Миша и Катя умерли в мучениях! Они страдали! Даже не знали, что с ними происходит! Дениса же ожидает кое-что похуже. Он умрет, зная об обратной стороне. Умрет, видя, как все разваливается на его глазах. И виной всему ты!
Голос сорвался, поэтому оставшуюся часть я прохрипела:
— Ты выживальщик. Твоя цель — выжить любой ценой. Принимай любые решения. Совершай любое зло во имя выживания. Убивай. Грабь. Насилуй. Извращай и завоевывай. Иначе Надю не спасти. Умрешь ты, умрет и она. Поэтому делай что хочешь. В конце концов, цель оправдывает средства. Иди! Я разрешаю тебе овладеть Денисом Рязановым. Слейся с ним и… поглоти его.
Совет избрал палачом Мечтателя. Но Денис умрет отнюдь не от его руки. Я сама заберу жизнь среднего сына. Ради спасения Нади. Ради спасения хоть кого-то.
☉☉☉
Фальшивка. Даже не парень, которого похитили и переписали память. Даже не бродяга. Даже не человек.
Ко мне вернулись воспоминания. Эта женщина затолкала их в глубины сознания. Не избавилась, потому как пробелы в памяти вызвали бы ненужные вопросы.
Я помнил, как потрошил душу Дениса. Помнил, как откусывал от него по кусочку. Помнил, как захватывал его тело, управлял им не больше двух секунд в день. Но со временем отрезок свободы увеличивался. Пока в морозный вечер на заброшке, в компании других бездомных, за один час до его дня рождения, я не убил его. Заменил его. Тогда и случился самый сильный приступ на моей памяти. Когда я закричал от боли, от колющих и режущих взглядов. Когда я выпал из окна и оказался в больнице с переломами ног.
Неудивительно, что Надя боялась и сторонилась меня в день «долгожданного воссоединения». Она видела оживший труп старшего брата. Самозванца в его обличье.
Мерзость. Отвратная мерзость.
Я упал на колени в комнате «младшей сестры». Она весело хохотала, играла с заботливым воображаемым другом, а я не знал, что делать. Моя жизнь — ложь. Воспоминания настоящие, но от этого делалось только хуже. Все бессмысленно. И было таковым с самого начала. Мечтатель был прав. Забавно. Ведь он тоже подделка. Копия когда-то жившего человека. А я? Всего лишь фантазия маленькой девочки. Фантазия, оживленная ее злобной матерью ради защиты последнего ребенка.
— Что мне делать? — услышал я дрожащий голос. И понял, что говорил я. — Что мне, черт возьми, теперь делать?