Надя была налегке. Из снаряжения на ней была только полная сумка. А я волочил по земле лопату и тащил на спине мешок, от которого пахло гнилой картошкой. Меня тошнило. К счастью, я не позавтракал — все из-за новой привычки. Сегодня мы вызовем и свяжем ангела. А такая затея обернется или большим успехом, или крупным провалом. Я надеялся на первое, но, как всегда, готовился ко второму.
Я и Надя остановились между поместьем и яблонями, на пустыре. Высокая трава лезла под штанины и запутывалась в шнурках. Мы встали там, где она резко обрывалась, в круге пять на пять метров. Почва была серой. Будто давным-давно здесь разгорелся пожар, и с тех пор никто не убрал пепел. Трава не смела расти в круге, что уже вызывало много вопросов. Но зная, эту женщину, скорее всего, она провела здесь страшный ритуал и отравила землю. И, возможно, мои мысли ушли недалеко от правды.
Вчера я бегло прочитал книги про ангелов, и на одной нашлись заметки:
«Создать что-то из ничего?»
«Воспоминания?»
«Сначала уничтожить, потом заполнить».
«Может, сработать».
Она точно вызывала ангела или, по крайней мере, задумывалась о таком. Не знаю, зачем, но явно не для чего-то хорошего. И скорее всего, мы нашли место призыва. Ведь оно подходило идеально.
В отдалении от поместья, чтобы не разрушить его. В отдалении от забора, чтобы случайные прохожие ничего не увидели и не услышали. Думаю, для этого она и высадила вдоль него яблони.
— Итак, зануда, — сказала Надя, когда вытащила из сумки книгу «Теургия Золотой Зари». Из-под обложки выглядывали разноцветные ленточки. Сестра коснулась одной, открыла на нужной странице и зачитала: — Начертите круг с радиусом полтора метра. Впишите в него треугольник. Пространство вдоль ребер заполните заклинаниями с именем ангела из Книги Еноха.
Я бросил на землю мешок с лопатой. Развязал узел и вытащил веревку. Надя откашлялась и усмехнулась:
— Никогда бы не подумала, что ангелы боятся геометрии. Она, конечно, пугает. У меня и самой мурашки по коже от слов «синус», «косинус» и «тангенс», но не настолько же.
— Они — сущности беспредельного творения. Порядок для них — ловушка. А геометрия — воплощение порядка, — объяснил я. — В той книге говорилось, что члены Золотой Зари наряжались в костюмы и устраивали представления, чтобы усмирить низших ангелов. У нас нет времени на такую ерунду.
— Тебе говорили, что ты ужасный зануда? Кто, черт возьми, портит всю мистику скучным разъяснением?
— Подумал, что так лучше.
— Нет! Теперь это не пернатые чудовища, которые боятся кругов и треугольников, а сражение хаоса и порядка! Согласна, звучит возвышенно, но нудно. Первое намного круче.
— Ну, извини.
— Твои извинения не оживят мои иллюзии!
Я лишь вздохнул. Пошел в сторону яблонь и подобрал там две палки. По длине они доходили до колен и были чуть тоньше моих рук. То, что надо.
Вернулся к Наде, воткнул одну в землю, другую положил рядом. Крепко взялся одной рукой за лопату, положил на плечо, замахнулся, словно молотом, и ударил по палке. Она скрипнула и немного ушла под землю. Ткнул ее носком кроссовок, проверил, насколько крепко держится. Палка слегка пошатнулась. Ударил еще пару раз. Толстовка плотно прижималась к мокрой от пота спине, на лбу, как роса на траве, скапливались капельки. Черт. Тяжело жить со сломанной рукой.
— Почему не потратишь волос на руку? — спросила Надя. Похоже, мы думали об одном и том же.
— Мало, — коротко ответил я. Но она приподняла бровь, поэтому я объяснил: — Чтобы исцелить руку, нужно больше волос. Один нанесет маленькую рану. А мне ее не хватит. Кроме того, не хочу.
— Почему? Я бы сразу сделала это.
— Из-за отдачи. Если обман раскроется, моя рука станет менее настоящей, да и перелом вернется. А я очень не хочу лишний раз тратить свое существование. К тому же мне жалко волос на такую мелочь.
— Сразу бы сказал, что жаба душит, — фыркнула Надя.
Я лишь слегка улыбнулся и вновь занес лопату для удара. На этот раз палка треснула, разломилась пополам. С моих губ чуть не сорвалось слово «черт», как Надя опередила меня:
— Полегче, гроза буратин, — усмехнулась она. — Эта деревяшка не кидала в твоих родителей смертельное проклятие.
— Я бил не сильно. Она же держалась.
— Крепко выносила все тяготы жизни под яблонями, пока ее не нашел однорукий парень с лопатой. Весьма грустная история, не думаешь? Поставила бы ей пять из десяти. Злодей слабоват.
— Ха-ха, — не выдержал я и закатил глаза.
К счастью, под яблонями лежало много палок. Треть из них были тонкими и короткими, треть соперничала по толщине со стволами деревьев, а третья подходила под мои нужды.
Я вернулся к выжженному полю с новой деталью для простого циркуля. Воткнул ее в землю. Занес лопату и ударил. Палка тут же переломилась, щепки полетели в разные стороны. Черт. Почему это настолько трудно?
— Тебе нужна лопата? — спросила Надя.
Я сразу понял, о чем она подумала, вонзил лоток в землю, наступил и придавил своим весом. Она ушла глубже. Проверил устойчивость — вообще не пошатнулась. Для верности налег еще пару раз.