В связи с этим 12 июня с. г. состоялось собрание обслуживающего персонала, на котором было объявлено о необходимости приготовиться к отъезду.
Сообщение ТАСС от 13 июня с. г. было встречено многими сотрудниками посольства с удовлетворением и расценивалось как признак урегулирования взаимоотношений между СССР и Германией. Однако наступившее кратковременное успокоение 14 июня с. г. вновь сменилось возбужденностью и растерянностью и поспешными сборами к отъезду в Германию.
14 июня с. г. в Германию выехал германский авиационный атташе Ашенбреннер, забрав с собой все имущество, в том числе легковой автомобиль.
В тот же день в Берлин выехал советник посольства Вальтер с каким-то специальным поручением.
Наряду со сборами к отъезду сотрудников посольства производятся спешная отправка в Германию служебных бумаг и сжигание части их на месте.
15 июня с. г. германский военный атташе Кестринг и его помощник Шубут в течение всего дня разбирали свои дела и сжигали документы. Сжиганием документов уже в течение нескольких дней заняты инспектор авиационного атташата Тадтке и секретарь этого атташата Радазевская.
10 июня с. г. НКГБ СССР ____ следующие разговоры между ____ и
____: Эти дела подлежат уничтожению?
____: Нет, в них говорится только о погоде. Они смогут спокойно оставаться здесь. Шеф сказал, что эти дела известны русским. Их мы оставили лежать в этой папке.
13 июля с. г. ____ следующие разговоры между ____ и его помощником ____:
____ А вообще-то вы сожгли все вещи?
____ Конечно.
____ Значит, у вас больше ничего нет?
____ Да.
16 июня с. г. всем сотрудникам военного, авиационного и военно-морского атташатов было объявлено распоряжение быть на своих квартирах не позднее 2 часов ночи.
Народный комиссар
государственной безопасности Союза ССР Меркулов
ЦА ФСБ. Ф.Зос. Оп.8. Д.58. Лл.1945-1948. В тексте имеются пропуски. \386\"
Взято из сборника документов "1941 год", т.2.
Документ N 573.
Пропуски в такого рода документах обычны. Так печатаются обычно совершенно секретные документы разведывательного характера, содержащие указания на конкретные имена. Это делается для того, чтобы они не были известны никому, кроме лица, которое будет подписывать документ. И, естественно, кроме лица, которое будет этот документ читать. Остальным эти имена знать не надо. В том числе и машинистке, печатающей его. Пропуски на первом экземпляре, направляемом адресату, заполняются автором от руки. Перед нами копия документа, на котором подлинные имена не проставлены.
Сам по себе отъезд сотрудников посольства и членов их семей ещё не очень показателен. Хотя и достаточно заметен, чтобы обратить на него внимание. Дело в том, что в случае войны все сотрудники дипломатических представительств и члены их семей подлежат возврату на родину в обмен на дипломатов другой стороны. По принципу: "все на всех". Без каких-либо оговорок. Конечно, всегда можно ожидать каких-то неожиданностей. Но обычно это происходит именно так. Здесь надёжной гарантией цивилизованного обращения с дипломатическими сотрудниками и членами их семей является желание обезопасить уже своих соотечественников, находящихся в таком же положении. Люди, впрочем, всё равно стараются уехать до начала событий, не желая рисковать собой или своими родными.
Но вот уничтожение архивов посольства, а в особенности военных атташатов, это явный признак близкой войны. В сочетании же с массовым отъездом в Германию, это, конечно почти стопроцентная вероятность её близкого начала.
Генерал Гальдер 20 июня записал в своём служебном дневнике о важном событии, происшедшем в этот же день, 18 июня. Видимо, только тогда узнав о нём от Гитлера во время очередного своего доклада.
"20 июня 1941 года
...г. Молотов хотел 18.6 говорить с фюрером..."
То есть 18 июня, сразу же после получения информации от источника НКГБ СССР из германского посольства в Москве, В.М. Молотов, судя по записи Гальдера, обратился к Риббентропу или Гитлеру с предложением об экстренной встрече с последним. Судя по тому, что об этом факте широкой публике ничего неизвестно, в визите ему было отказано. Или, что скорее всего, отказ был завуалирован обещаниями последующих встреч когда-нибудь потом.
Ясно, что любой такой ответ в условиях, когда советскому руководству известно, что вся приграничная зона буквально уже кишит немецкими войсками, а в германском посольстве в Москве жгут секретные документы, мог быть расценен не иначе, как преддверие войны. Мог и не быть, конечно, ведь нас уверяют, что в её возможность никто в руководстве страны не верил. Тогда просто отметим для себя случайное совпадение по времени двух этих событий, информацию из германского посольства и предложение Молотова о встрече с Гитлером.
"ПРИКАЗ КОМАНДУЮЩЕГО ПРИБАЛТИЙСКИМ ОСОБЫМ ВОЕННЫМ ОКРУГОМ и 00229 ОТ 18 ИЮНЯ 1941 г. УПРАВЛЕНИЮ И ВОЙСКАМ ОКРУГА О ПРОВЕДЕНИИ МЕРОПРИЯТИЙ С ЦЕЛЬЮ БЫСТРЕЙШЕГО ПРИВЕДЕНИЯ В БОЕВУЮ ГОТОВНОСТЬ ТЕАТРА ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ ОКРУГА
СОВ. СЕКРЕТНО
ОСОБОЙ ВАЖНОСТИ
ПРИКАЗ
УПРАВЛЕНИЮ ПРИБАЛТИЙСКОГО ОСОБОГО ВОЕННОГО
ОКРУГА
? 00229
18 июня 1941 г. гор. Рига