Насколько мы видели из приказа командующего округом Кузнецова, войскам было дано указание подготовиться к минированию. Но сам приказ на минирование будет им отдан (мы это увидим) в ночь на 22 июня. Поэтому командование армии здесь действительно немного посвоевольничало. Так что выговор был по делу. Но никто, конечно, разминировать уже сделанное не стал. Да никто этого, в общем, и не требовал. Как никто и не стал отбирать у войск выданные боеприпасы.
Между прочим, в Бресте командующий 4-й армией генерал Коробков как раз в эти дни приказал, наоборот, выданные боеприпасы из войск изъять. Это был Западный особый военный округ всё того же генерала армии Павлова.
Здесь, кстати, мы с вами можем увидеть и другое доказательство того, что именно 18 июня здесь тоже была получена телеграмма Генштаба о приведении войск в повышенную боевую готовность. Правда увидим мы это в обстоятельствах предельно тяжёлых и трагических.
Из протокола закрытого судебного заседания Военной коллегии Верховного суда Союза ССР 22 июля 1941 года.
Показания генерал-майора Климовских.
"...Член суда тов. Орлов. Вы располагали данными о том, что противник концентрирует войска?
Подсудимый. Такими данными мы располагали, но мы были дезинформированы Павловым, который уверял, что противник концентрирует легкие танки.
Первый удар противника по нашим войскам был настолько ошеломляющим, что он вызвал растерянность всего командного состава штаба фронта. В этом виновны Павлов как командующий фронтом, я как начальник штаба фронта, начальник связи Григорьев, начальник артиллерии и другие командиры..."
Показания генерал-майора Григорьева.
"...Член суда тов. Орлов. Давая показания об обстановке в штабе округа перед началом войны, вы говорите: "Война, начавшаяся 22 июня, застала Западный Особый военный округ врасплох. Мирное настроение, царившее все время в штабе, безусловно, передавалось и в войска. Только этим "благодушием" можно объяснить тот факт, что авиация была немецким налетом застигнута на земле. Штабы армий находились на зимних квартирах и были разгромлены и, наконец, часть войск (Брестский гарнизон) подвергалась бомбардировке на своих зимних квартирах" (лд. 76 том 4-й).
Эти показания соответствуют действительности?
Подсудимый. Да...
...Член суда тов. Орлов. Чувствовалось ли в штабе округа приближение войны?
Подсудимый. Нет. Начальник штаба округа Климовских считал, что все наши мероприятия по передвижению войск к границе есть мера предупредительная.
Член суда тов. Орлов. Кто во всем этом виновен?
Подсудимый. Виновны в этом командующий Павлов, начальник штаба Климовских, член Военного совета Фоминых' и другие.
Член суда тов. Орлов. На дд. 79 4-го тома вы дали такие показания: "Выезжая из Минска, мне командир полка связи доложил, что отдел химвойск не разрешил ему взять боевые противогазы из НЗ. Артотдел округа не разрешил ему взять патроны из НЗ, и полк имеет только караульную норму по 15 патронов на бойца, а обозно-вещевой отдел не разрешил взять из НЗ полевые кухни. Таким образом, даже днем 18 июня довольствующие отделы штаба не были ориентированы, что война близка... И после телеграммы начальника Генерального штаба от 18 июня войска округа не были приведены в боевую готовность".
Подсудимый. Все это верно..."
Взято из сборника документов "...Уничтожить Россию весной 1941 г." (А. Гитлер, 31 июля 1940 года): Документы спецслужб СССР и Германии. 1937-1945 гг. / Сост. Ямпольский В. П./ - М.; Кучково поле, 2008.
Обратите внимание. Согласно показаниям начальника связи штаба Западного фронта генерал-майора Григорьева, ещё 18 июня 1941 года штабом округа была получена телеграмма начальника Генерального Штаба. Судя по тому, в каком контексте она упоминается, телеграмма эта требовала привести войска округа в повышенную боевую готовность.
Телеграмма эта до сих пор не найдена. Более того, в кругах любителей военной истории до сих пор идут споры по поводу самого её существования. Не будем здесь продолжать его.
По-моему, намного важнее то, что именно в это время в приграничных военных округах происходят события, которые действительно свидетельствуют о явных признаках подготовки войск к отражению нападения Германии. В Прибалтийском особом военном округе мы видели приказ его командующего генерал-полковника Кузнецова номер 00229 от 18 июня 1941 года. В протоколе судебного заседания, рассмотревшего обвинения в адрес командования Западного особого военного округа, отмечалось невыполнение им требований, изложенных в телеграмме начальника Генштаба от 18 июня. Содержание этой телеграммы на суде не раскрывалось, но поскольку суд проходил всего через месяц после начала войны, оно, видимо, особых пояснений не требовало. Все были в курсе того, о чём идёт речь.
А вот что происходило в это время в Киевском особом военном округе.
Егоров А.В. "С верой в победу (Записки командира танкового полка)".