Кроме того. Если бы ждали главный удар немцев на Украине, тогда в документе было бы сформулировано примерно так: "во встречном сражении разгромить..." Почему? Да потому просто, что в этом случае предполагали бы наступление здесь не менее 120 дивизий немцев, основной массы их танков и самолетов, примерно так, как предполагали в Генштабе их численность при главном ударе на Минск. Однако здесь ничего подобного не утверждалось. Утверждалось просто, что Юго-Западный фронт наносит мощный удар в направлении Люблина.
Но какой, простите, может быть мощный удар, если, в случае нанесения главного удара немцев на Украине, одни только германские силы (120 дивизий), по данным нашего же Генштаба, должны превосходить советские (80 дивизий, а с учетом стратегического резерва - 103 дивизии)? В этом случае неизбежно должно произойти встречное сражение. И только потом, когда мы в этом встречном сражении (конечно же) победим превосходящие силы противника, только после этого можем нанести "мощный удар" на Люблин. Здесь же ни о каком встречном сражении не сказано. Сказано о том, что Юго-Западный фронт переходит в наступление сразу с решительными целями "...чтобы мощным ударом в направлении Люблин и Краков и далее на Бреслау в первый же этап войны отрезать Германию от Балканских стран, лишить ее важнейших экономических баз и решительно воздействовать на Балканские страны в вопросах участия их в войне".
А как это можно сделать, если по нашим же данным даже немцы имеют здесь численное преимущество над наступающими советскими войсками? Это даже не считая 45 румынских и венгерских дивизий, с учетом которых преимущество противника вообще становится таковым, что впору думать не о наступлении, а о глухой обороне. По крайней мере, на первом этапе войны. Здесь же ставится задача на немедленный удар, сразу же после начала войны. И без учета, кстати, тех тридцати дней, что потребны Юго-Западному фронту на отмобилизование и развертывание его соединений.
Тогда получается, что такой удар возможно было планировать в том виде, как здесь это представлено, только в том случае, если главный удар немцев по-прежнему ожидается на Минск, как и было заявлено в двух предыдущих записках по стратегическому развертыванию, представленных Сталину в августе и сентябре. Только в том случае, если, как представлено там, в Белоруссии и Прибалтике наступают главные силы немцев, те самые 120 пехотных дивизий, а на Украину немцы предположительно наступают неосновными силами, то есть, всего 50 пехотными дивизиями, как сказано в предыдущих записках. Вот тогда сто советских стрелковых дивизий и получат возможность (теоретическую, конечно) нанести "мощный удар" на Люблин.
Это обстоятельство и подтверждает, собственно, молчание авторов записки по поводу направления главного удара немцев. Удар немцев севернее Полесья продолжал считаться ими и Сталиным наиболее вероятным. А позднейшие рассуждения по этому поводу просто не соответствовали истине.
Тогда в чем состояли в действительности сталинские замечания? Почему понадобились столь серьезные изменения, что потребовался еще один отдельный доклад от верховного командования Красной Армии? Нас уверяли, что из-за мнения Сталина об ударе главных сил немцев на Украину. Но мы с вами только что выяснили, что это не так. Что Сталин на самом деле утвердил идею военных об ударе войск Юго-Западного фронта по неосновным силам наступающего противника, главный удар которого по-прежнему ожидался на западном направлении.
Но если замечаний Сталина о главном ударе немцев на Украину не было, то должна же быть серьезная причина для сталинских замечаний по проекту военных на удар Юго-Западного фронта, во исполнении которых подготовлен дополнительный доклад от 14 октября 1940 года. Она и была.
Дело в том, что, несмотря на то, что военным удалось убедить Сталина в привлекательности идеи южного контрудара, он, судя по всему, обратил внимание на недостаточность сил, выделенных для этой операции. Давайте
посмотрим. В сентябрьской записке Тимошенко и Мерецков предложили выделить для удара на юго-западе
75 стрел, дивизий;
9 танковых дивизий;
4 мотострел, дивизий;
7 кавалерийских дивизий;
5 танковых бригад;
88 полков авиации.
У немцев они предполагали на юго-западном направлении, при ожидании их главного удара на Минск, наступление всего 50 пехотных и 5 танковых дивизий. Казалось бы, у Красной Армии здесь создается неоспоримое преимущество. Но это только, если не учитывать румынские и венгерские войска. А если их учесть? Это ведь еще дополнительно 45 дивизий.
Получается, что советской наступающей группировке будут противостоять не 50, а 95 пехотных дивизий. И пусть качество войск союзников Германии будет несомненно ниже, сбрасывать со счетов их очевидное численное равенство было бы излишне рискованно. Сталин же обычно старался