Выбрал подходящую лампу из запасных и вставил ее на место предыдущей. «Да будет свет», – произнес про себя я и щелкнул выключателем. Ничего не изменилось. Вечер начал становиться томным. Я поднял с пола старую лампочку и осмотрел ее. Лампа как лампа. Никаких потемнений и замутнений. Внезапно в глаза бросилась надпись «12 В». То есть она питается не от 220 вольт, и где-то должен стоять трансформатор. Я опустил взгляд. В основании светильника было некое утолщение, которое я первоначально принял за утяжелитель. Ведь светильник своей башкой висит сбоку от ножек, и ему нельзя опрокидываться. Аккуратно, чтобы не кокнуть лампочку в руках, я опустился на колени и тщательно осмотрел основание светильника. Так и есть – вот выходит провод, а рядом с ним коричневая пупырышка держателя предохранителя. Наверняка трансформатор за ним. Вывернув держатель, я посмотрел на свет через предохранитель и с радостью обнаружил разделенный на две части волосок. Сгорел, собака, и чуть меня не напугал. Сейчас быстренько сделаю «жучка», и дело в шляпе. А из чего я сделаю жучка? Оглядевшись, я обнаружил, что почему-то в операционной не было ни валяющихся проводов, ни даже самого завалящего кусочка фольги. Присмотрелся к держателю предохранителя. В принципе, его можно вырвать плоскогубцами и потом тупо замкнуть контакты чем угодно. Но это как-то некрасиво… Мои размышления прервал бряк какого-то инструмента о дно кюветы. Точно, тут же полно всяких скальпелей-игл и прочих шприцов.
Я торопливо поднялся с колен и заглянул за спину Василь Васильевичу. Справа от него стояла эдакая миска-недотазик, в которой горкой лежали измазанные в крови всякие непонятные штуки. Именно они издали тот самый брякающий звук, который привлек мое внимание. Испросив разрешения, я аккуратно разгреб кучку и вскоре обнаружил обыкновенный пинцет, только с чуть расширенными лапками. Кажется, то, что надо.
Вытерев пинцет от крови о халат, я приземлился на задницу около светильника, глянул в гнездо предохранителя и замкнул пинцетом контакты. Ничего не произошло. «Да как так-то?!» – чуть было не взвыл я, но взгляд сам собой уперся в выключатель. Его ручка указывала на небрежно нарисованную надпись «выкл». «Дебила кусок», – обругал сам себя, повернул выключатель и снова воткнул пинцет в гнездо. Над головой явственно добавилось света.
Удерживая пинцет в гнезде, я начал елозить задницей по полу, пододвигая светильник в первоначальное положение. С помощью анестезиолога вскоре светильник занял свое законное положение над операционным столом. Замерев и отдышавшись, я стал подводить итоги.
В принципе, задача выполнена, свет есть. То, что я сижу на заднице и заменяю собой предохранитель – это мелочи. Надо сделать так, чтобы избежать подобных эксцессов в будущем. Наверное, поговорю с операционными медсестрами и сделаю неприкосновенный запас в каждой операционной. Лампочки, предохранители… Возможно, кусок провода длиной метра в два-три. Это все наживное.
Но вот что мне категорически не понравилось, так это зависимость от напряжения в розетке. Да еще эти керосиновые лампы у меня на складе. А ну как где-нибудь на подстанции электрик дернет не тот рубильник? А у нас операция, а то и две. Экстренные. Ночью. А вдруг оперировать будут меня? «Бр-р-р», – я передернул плечами от открывшейся перспективы.
Наблюдавший за мной анестезиолог подмигнул, типа «не дрейфь», и крутнул вентиль около синего баллона. Чуть зашипело, и тут же повеяло свежестью, и стало капельку прохладнее. Выждав немного, он закрутил вентиль назад. Однако очень оригинальная система обновления воздуха в операционной – просто кислорода выпустить. А в самом деле, как тут с вентиляцией? Стараясь не шевельнуть держащей пинцет рукой, я огляделся. Никаких вентиляционных решеток. На окнах нет форточек, а все рамы проклеены ядовито-желтой лентой. Они чего тут, вообще без свежего воздуха операции делают? Монстры, а не люди…
Мысли вернулись к светильнику и его зависимости от электричества. Почему на заводе не добавили аккумуляторы или батареи? Ведь схема автоматического переключения примитивна до безобразия. Я быстренько прикинул в уме пару вариантов. Вроде ничего редкого, все должно быть доступно даже в это время. «Решено, вот прямо завтра и займусь!» – я чуть боднул головой. Нехай будет прогрессорство в чистом виде в обмен на кров и еду.
– Ну, вот и все, – доктор сделал шажок назад. – Сестра, операция завершена, увозите больного, – уже чуть громче произнес он.
– Вячеслав, как вы? – повернулся он ко мне. – Помощь не требуется? А то, знаете ли, новички в операционной иногда всякое творят, – он протянул мне руку, предлагая подняться.
– Нет, Василий Васильевич, со мной все в порядке, – я принял поданную руку и поднялся на ноги. – Просто опять пришлось чинить подручными средствами, – я аккуратно положил пинцет назад в окровавленную кучку, – да и пациент никуда не ушел.
– Это как?
