– Или попадают под воздействие различных антисоциальных личностей. Азартные игры, табакокурение… – Михаил явно цитировал какую-то брошюру.
– И излишества всякие нехорошие! – не смог не вставить я.
– Ага, они самые… В общем, школы совместно собирают таких детей и возят по предприятиям города. День тут, день там. И ладно бы просто экскурсию провести! Требуют обеспечить посильное участие в деятельности. Ну, там, гвоздь забить или гайку какую прикрутить. А что в больнице можно доверить молодежи?
– И много привозят?
– В прошлый год было полторы сотни. В какой-то момент не уследили, так они по углам разбежались, как мыши. Бр-р-р! – Михаил передернулся, явно вспомнив что-то неприятное.
Откинувшись, я задумался. Куча корпусов, куча детей. Есть места, куда детям категорически нельзя – например, инфекционное отделение или родильное. По себе знаю, такие места больше всего привлекают своей запретностью, значит, как минимум пара-тройка наиболее любопытных десантников залезет. Значит, надо направить их интерес туда, где безопасно. Да, сложная задача. Хотя… «Том Сойер»! Я чуть не заорал от радости. Сам же недавно плакался, что работы – не продохнуть, а тут бесплатная рабочая сила сама в руки идет.
Я поднялся и пошел к трибуне, где по-прежнему был шум и гвалт. Судя по обрывкам фраз, все по-прежнему жаловались друг другу на масштаб разрушений с прошлого раза. Более того, одной из самых главных жалобщиц оказалась наша любимая главсестра. Загибая пальцы, она перечисляла потери сосредоточенно слушающему Василий Васильевичу. Вот ведь кремень мужик, я бы на второй минуте такой тусовки вскипел и всех бы матюками по местам рассадил. А он серьезно так смотрит, хоть и слышит это явно не в первый раз.
– …И ладно бы простыни, это можно понять. Но куда, и главное, как они умудрились утащить два судна из-под больных, мне до сих пор непонятно, – подойдя поближе, я разобрал окончание фразы. Ничего себе, десант. Скорее, это набег пиратской вольницы.
– Извините, я не разобрал, а сколько в этот раз человек ожидается? – дождавшись паузы в потоке жалоб, немного невежливо вклинился я.
– Шесть автобусов, это примерно 100 или 120 человек, – с радостью переключился на меня главврач.
– А сколько можно мне припахать? – тут же поинтересовался я.
– «Припахать»? А при чем тут пахота? – поинтересовалась Ирина Евгеньевна, до этого прожигавшая меня взглядом.
– Ну, не так выразился… – я смутился, – спрошу по-другому. Сколько из этих десантников можно выделить мне?
– Да хоть всех! – в сердцах, по-бабьи вскинув руки, воскликнула медсестра. – Это же сумасшедший ураган…
– Погодите, кажется, у Вячеслава Владимировича есть предложение, – Василий Васильевич жестом руки заставил Ирину заткнуться. – Давайте выслушаем.
– Марк Твен! Том Сойер! – возбуждение прорвалось мне в голос. – Не можешь предотвратить, значит, необходимо возглавить.
– И какой же забор вы предлагаете красить? – в голосе Ирины было столько скепсиса, что его можно было разливать по стаканам.
– Да все сразу! – я почувствовал, что моя идея правильная. – Например, наверняка у вас есть с десяток-другой старушек, которых можно бинтовать. Забинтовали одну – пошли к другой. А тем временем первая разбинтовывается и готова к следующей забинтовке. Ну, или сначала забинтуют руку, а потом, если хорошо получится, разрешить забинтовать ногу. И, например, можно соревнование устроить между бинтовальщиками.
Ага, вижу, проняло. Вот чего-чего, а бинтов в больнице до фига и больше.
– А мне потребуется кучка пацанов, которые пробегутся по обычным палатам и замерят, сколько и где проводов заменить. Особо отличившимся лампочки можно будет доверить поменять, – на всякий, я сразу же начал оговаривать использование детского труда в своих личных целях. – А в качестве награды… Ну, например, витаминки раздавать.
– Отличная идея! – внезапно просиял Василий Васильевич. – Нам для выполнения плана очень пригодится.
Вот сейчас не понял. Неужели уже в это время начали спускать планы «вылечить
После моего предложения обсуждение тут же вернулось в конструктивное русло, и совместными усилиями народ довольно быстро набросал план противодействия пионерскому десанту. А после Василий Васильевич при всеобщем одобрении вручил мне карт-бланш по руководству этим бедламом. В очередной раз инициатива настигла инициатора.
В воскресенье я прямо с самого утра не находил себе места, постоянно проверяя и перепроверяя сделанное. Облажаться в своем первом крупном деле не было никакого желания, поэтому в подготовке приема десанта я пошел по самому простому пути: представил себя школьником и ходил по этажам, пробуя заглянуть во все двери и залезть во все щели. Попутно заработал себе прозвище «Циклоп», так как я не расставался с налобным фонариком, оказавшимся крайне практичной штукой.
