Не прошло и получаса, как мы освободили полуторку от ее груза. Захлопнув борт, Семеныч несколько раз стукнул по нему кулаком, разрешая водителю уехать.
– Ну вот, кто хорошо работает, тому и больше накладывают! – Михаил как всегда вовремя со своим предложением. – Тем более там Серафимовна после вчерашнего особое приготовила.
О! Особое блюдо! Такое бывает нечасто. Не хочу даже знать, из чего готовятся особые блюда, но даже на мой искушенный ресторанами будущего вкус они казались шедеврами. И главное, никаких «консоме» и «баллотинов с пулярками» в меню отродясь не было. Просто «суп» и «каша». В общем, закрыв замок на сарае, мы поторопились в столовую.
В столовой было людно, и мы с трудом нашли себе свободные местечки.
– А Серафимовна-то нашего Вячеслава уважает, – Михаил с улыбкой обратился к Вилеору. – Вон сколько положила.
Я сравнил – и в самом деле, моя порция была гораздо больше.
– Так ей вчера пионеры кухню в порядок привели. Все ножи-поварешки по порядку разложили и какие-то полочки рассортировали, – Семеныч запустил ложку в суп и поболтал там, размешивая сметану. – Вот и выдала, так сказать, премию.
– Все в ваших руках, товарищи, – я поднял руку с зажатым кусочком хлеба. – Хотите, я поговорю с Василий Васильевичем об организации еще одного пионерского десанта? Только чур, теперь не я главный!
– Не-е-е, – дружно замотали головой мои собеседники. Ну нет, так нет – мне же больше достанется. Тем более особым блюдом сегодня была рисовая каша на молоке. Она одновременно была и рассыпчатой, и слипалась в меру, а вкус… В общем, от стола я отваливался беременным пингвином.
Заниматься ползаньем по полу не было никакого желания, поэтому я решил посвятить время чтению научно-популярной литературы. Таковой у меня сегодня выступал январский номер «Техники – молодежи». Я лениво прочитал послание каких-то рабочих Сталину, рассмотрел портрет Ленина на годовщину смерти и принялся знакомиться с новостями о достижениях украинской науки. Оп-па! Статья называется коротко и емко: «Полупроводники». Я подобрался – неужто уже? Быстренько прочитав статью, я понял, что да, уже. На примере какого-то купроксного выпрямителя объяснялся принцип работы обычного диода. Дырки, положительно и отрицательно заряженные частицы, все как по учебнику. Осталось сменить медь на кремний, и готов уже привычный мне полупроводниковый диод. А там и до транзистора рукой подать – ведь по сути, внутри он состоит из двух диодов, включенных «лоб в лоб».
Чтобы лучше думалось, я сполз с табуретки на пол и оперся спиной на стол. Что я помню про диоды? Да ничего особенного, кроме того, что я лично в свое время повторял опыты Лосева. Там все просто: берем кусок какого-то кремния и пару проволочек, соединенных с блоком питания. Молотком крошим кремний на мелкие кусочки и отбираем те, которые при подаче на них напряжения начинают светиться, примерно как гнилушка в лесу. Вот вам и готов первый светодиод. А там, чем чище материал и меньше площади – тем лучше характеристики.
Так, а какой кремний нужен? Я напряг память. Мозги выдали даже формулу SiC, но как это правильно называется – шиш. Знаю только, что этой штуки в мое время было завались, ее для шлифовки и прочих подобных опраций использовали. А вот как сейчас – не знаю.
Во мне прямо так все и зачесалось написать письмо, тщательно расписать все прелести полупроводниковых элементов и отправить его куда-нибудь повыше. Но где-то внутри сразу всплыл противный вопрос: «А поверят?» Гадство какое-то…
В радиоклубе стояла тишина, нарушаемая только натужным сопением пацанов. Каждый вооружился двумя проводками, прицепленными к батарейкам, и пытался повторить опыт Лосева по созданию светодиода. Сидя на небольшом диванчике вместе с Николаем Александровичем, я смотрел на склонившихся над столом мальчишек и размышлял, не сильно ли я выделяюсь из роли любознательного электрика, недавно потерявшего память. По всему выходило, что не очень. Все озвученные «открытия» уже сделаны и опубликованы.
Буквально на следующий день после пионерского набега на больницу ко мне в каморку примчался уже знакомый пацан и, задыхаясь от быстрого бега, сообщил, что Виктор Михайлович просил передать, что он готов встретиться в любое время и даже прямо сейчас.
– А кто у нас Виктор Михайлович? – глядя на вытирающего пот пацана, спросил я.
– Это руководитель нашего радиоклуба, он только вчера из Москвы приехал.
– Слушай, а как тебя зовут-то, а то так и не познакомились.
– Петька я! Так пойдете?
Глядя в горящие глаза пацана, я почему-то не захотел заставлять ждать приехавшего из Москвы некоего Виктора Михайловича. Поэтому, быстренько прибравшись, я запер дверь, и мы направились в радиоклуб. Выйдя с территории больницы, мы прошли мимо пары домов и буквально уткнулись в дверь, расположенную в торце дома. Тщательно нарисованная от руки вывеска «Радиоклуб г. Калинина» подтверждала правильность нашего маршрута. Вот бы раньше знать, что так близко…
