Я обвел еще раз получившуюся цифру и опять пробежался взглядом по открытым коробкам. Вот хоть кто сейчас зайди, а у меня – раз! – и ровно 257 лампочек разных номиналов. Правда, из них 86 сгоревшие и приготовлены к утилизации, но это к делу учета материальных ценностей не относится. Учтены же!
– Извините, а это вы ведете трансляции? – Я поднял голову. В проеме двери стоял, опираясь на костыль, молодой парень в больничной пижаме.
– Да, я веду. Совмещаю, так сказать, с основной работой.
– Меня зовут Сергей, я на первом курсе МГИМО учусь, – спохватившись, он представился.
– Вячеслав, местный электрик, – не остался в долгу я. – На каникулах?
– Да, ехал в деревню к родственникам, да неудачно спрыгнул с машины. В итоге вот, – он пристукнул костылем об пол, – теперь как пират выгляжу.
– Но вообще, я зачем зашел, – снова оперся он на костыль. – Вот послушал вас, и в голове словно молния пролетела. Ведь можно так книги читать! И стихи!
– Можно, – согласился я, – в нынешних условиях, когда радиофикация всей страны идет гигантскими шагами, такое будет востребовано.
– А можно мне попробовать?
– Что попробовать? – не понял я.
– Ну, прочитать рассказ, например. Чтобы вся больница услышала, – он внезапно смутился.
– Да нет проблем, – обнадежил его я. – немного потренируйтесь перед зеркалом и приходите. Если главврач одобрит, то тут же в эфир и выйдете.
– Ух! Ну, тогда я пойду, да? – и не дождавшись ответа, он быстро зацокал костылем прочь.
Странный парень, но идею он напомнил интересную. Маленькие короткие сценки, юмористические или воспитательные, длиной, как в «Ералаше» или «Фитиле». Все, что сейчас есть из разговорного жанра, так это радиоспектакли, причем в крайне ограниченном количестве. Если отбросить Лениниану, то я знаю только про два – некая «Свадьба Керчинского» и «20 тысяч лье под водой». А ведь уже сейчас вовсю гремит Райкин – бери и записывай, чтобы потом транслировать. Да что Райкин, просто найди анекдоты повеселей и читай – уже будет чем эфир заполнить.
А если взять и еще расширить? Если правильно описать, то передачи типа «Что? Где? Когда?» или там «КВН» пойдут в народ мгновенно. Да даже скучнейшая «Международная панорама» собирала в мое время народ у экранов. А «Клуб кинопутешественников»? Любой мальчишка завидовал Сенкевичу, в глубине души осознавая, что уж так-то попутешествовать у него не получится.
Вот ведь этот мгимошник разбередил мне душу. Интересно, а сейчас МГИМО уже стал пафосным и пальцатым или все еще обычный институт? Хотя зачем это мне знать, сам не понимаю, ведь все равно поступать не собираюсь.
– Вячеслав? – Да что такое, сегодня прям день посетителей какой-то. Теперь вот рано лысеющий и немного полноватый мужик.
– Я из областного радиокомитета… – он зачем-то мне показал издалека зеленую корочку. – Мне подсказали про вас товарищи, случайно услышавшие ваши трансляции.
– Очень рад, – я встал и подошел к нему, чтобы поздороваться, – чем могу помочь?
– Понимаете, у нас на радиостанции недавно произошел конфуз…
– В курсе, – кивнул я, – и полностью поддерживаю решение.
В Калинине есть своя радиостанция. Называется гордо и пафосно: «Радиовещательная станция имени Дзержинского». Вещает, правда, всего пару часов в день и только с новостями, но зато своя. И вот по случаю какого-то праздника единственный диктор перебрал в ресторане и начал всем громко доказывать, что он такой молодец и без него все никто. И ладно бы просто проорался или там стекло разбил от вспыхнувших чувств – все бы всё поняли, поругали товарищеским судом и аккуратно спустили дело на тормозах. Но это чудо внезапно на что-то обиделось, включило автопилот и приперлось на станцию, благо она расположена прямо в центре города. Почему его пропустила охрана, мне неизвестно, зато известны последствия. Включив радиостанцию, он начал выдавать в эфир все то, что только что озвучивал в ресторане. Пока спохватились, пока прибежали – уже наступила пора пьяных песен. И все это в прямом эфире.
И даже так в принципе ничего страшного не произошло. Станция слабенькая, передачи ведутся утром, поэтому слушателей не было. Кроме одного. Петра Георгиевича Грачева, замечательного человека, какого-то там секретаря партии и просто главы города. Оказалось, что он попросту забыл выключить радиоприемник после утреннего эфира. Гроз поблизости не было, поэтому тот так и проработал весь день втихомолку, не привлекая внимания. А вот потом задержавшийся на работе Грачев с удивлением слушал очень увлекательную передачу…
Что стало с диктором, я даже не представляю. Но вот то, что его больше никогда не подпустят к эфиру – уверен абсолютно.
– Так вот, теперь мы ищем новых кандидатов на работу в эфире.
– А я тут при чем? Я вас почти каждый день слушаю, там женщина с очень приятным голосом читает новости, и вроде все хорошо.
– Ниночка, наш редактор. Но это совершенно не ее профиль. И даже есть кандидатуры, но Петр Георгиевич категорически потребовал, чтобы все новички согласовывались с МГБ.
