– Вот предположим, что нужное было сказано и… – я крутанулся вокруг своей оси и встал в классическую ленинскую позу, вытянув правую руку вперед. – «Дорогие радиослушатели, сегодня ночью у нас были проведены внеплановые совместные учения войск и органов государственной безопасности. При отражении атаки условного противника на органы власти все подразделения показали великолепное владение воинской наукой и образцовую взаимовыручку». Стоит ли говорить, что за короткое время условный противник оказался повержен? Думаю, вы согласитесь с тем, что по результатам учений все задействованные части совершенно заслуженно получили оценки «хорошо» и «отлично».
– И про награды отличившимся добавить. Разницу в результатах можете додумать сами, – я устало присел прямо на стол. – И так везде у нас. Все, я закончил. Теперь можете арестовывать и расстреливать.
– А, да, чуть не забыл! Поймите, наконец, что радио – это не трибуна, это инструмент другого формата, – я пару раз вздохнул, пытаясь успокоиться. Вот кто бы сказал, с чего меня так понесло…
– Откуда ты такой умный взялся? – передо мной стоял заметно успокоившийся Грачев.
– Как и все… Из одного места… – напряжение потихоньку оставляло меня, заставляя пальцы мелко дрожать.
– Вячеслав потерял память в результате железнодорожной аварии. Работал в больнице у Успенского, потом я перевел его к нам. Допущен к государственной тайне, – тут же выдал справку оклемавшийся Малеев.
– Ладно, тут мы недоглядели, согласен, оргвыводы будут сделаны. И что ты предлагаешь делать для исправления ошибки? – надо же, как ловко ответственность перевел. Настоящий руководитель.
– Ну, завтра первым выдадим что-то типа того, что я сочинил сейчас. А потом постепенно сменим формат передачи. Я просто возьму за основу то, что делал в больнице, и все. Тамошний результат вон Алексей Павлович знает, – я мотнул головой.
– Да-да, это стало одной из причин перевода его к нам, – поддакнул Малеев.
– Хорошо! Что тебе надо для этого? – Грачев явно решил не откладывать дело в долгий ящик.
– Для начала нужен куратор от партии, – я принялся загибать пальцы. – Но только толковый, чтобы прямо в режиме реального времени мог поправить диктора, без кучи согласований и оглядок.
– Еще нужен проигрыватель с самыми популярными пластинками, – второй палец загнулся. – В эфире музыку пускать будем.
– Пара… или даже лучше три магнитофона с запасом пленки. На один будем передачи писать для последующего контроля и изучения соответствующими товарищами. А два других – для репортажей и записи событий.
– Ну, а еще надо девушек, и побольше, – я сжал ладонь в кулак. Ну а чего, если раскатывать губу, так раскатывать.
– А девушек-то тебе зачем? – усмехаясь, спросил Петр Георгиевич.
– Чтобы было кому к микрофону встать. Вот Нина исчезла, а завтра меня в подворотне стукнут по башке, и что делать будете? – напротив, я был совершенно серьезен.
– Нда-с, опять ты прав! – он пристукнул ручкой по листу, тут же посадив здоровенную кляксу. – Но где я тебе их возьму?
Я развел руками в безмолвном жесте. Дескать, ты начальство, ты и обеспечивай ресурсами. Хотя если прижмет, то можно накидать вариантов из будущего.
– Если будет ваше распоряжение, то можно дать объявление в газету и устроить конкурс, – предложил Алексей Павлович.
– Хорошо, но только не здесь! Вон, у нас есть филармония и драмтеатр, у них большой опыт в этом деле, на их базе и проводите. Ответственный персонально вы, – он ткнул пальцем в Малеева.
– А с вас план мероприятий по изменению формата радиовещания, – теперь уже палец главы указывал на меня. – И чтобы завтра же, прямо с утра, у меня на столе был!
– Все, свободны. У меня скоро совещание, а благодаря вам я опять без обеда.
Стоило нам выйти в коридор, как я притормозил Малеева.
– Алексей Павлович, вы уж извините, что так получилось, – я вздохнул, – но он первый начал…
– Да все в порядке, – он улыбался. – Просто ты первый раз с ним общался, да и я немного растерялся. Зато с какой прибылью вышли, а? Знаешь, сколько служебок на магнитофоны я написал? У-у-у, брат… Но вообще, с колхозницей это ты хорошо придумал, образно получилось!
Уф, у меня прямо камень с души упал. На обратном пути следователя не обнаружилось, поэтому я с чистой совестью тут же засел в дежурной комнате и принялся фантазировать на тему, какой должна стать радиостанция в будущем. Но, по сути, я жульничал – выбирал наиболее приятные моменты из будущего и записывал.
Скажем, тут совершенно пока незнакомы с музыкальными заставками, сиречь джинглами. Даже буржуи еще просто объявляют название рубрики и чешут дальше. Конечно, всяких спецэффектов пока не на чем сделать, но пару аккордов на пианино сбацать даже я могу. А ведь у нас под боком есть куча профессиональных музыкантов, вон в том же драмтеатре. Главное – объяснить идею, и они кого хошь переплюнут.
