и поддержки частной собственности крестьян на землю, по
опыту разрушительных экспериментов социалистов и коммунистов) и т. д. Кому интересны подробности этого процесса, отсылаю к своей обстоятельной монографии на эту тему, все-сторонне исследующей эволюцию идеологии российских либералов на примере Сибири с Февраля 1917 года на протяжении всей революции и Гражданской войны1. Что же касается
национального вопроса, то кадеты и до и после революции,
поборниками единства и неделимости России и политики активной территориальной экспансии (недаром их лидера П.Н.
Милюкова прозвали «Милюков-Дарданелльский» за особенно
активную пропаганду завоевания Россией проливов из Чёрного моря в Средиземное).
Духовной опорой власти выступала Церковь. Не признав
советского декрета об отделении церкви от государства и шко-1
Томск, 2010.
40
лы от церкви, правительство А.В. Колчака отпускало деньги
из государственного казначейства на содержание Временного
высшего церковного управления (созданного в отсутствие связи с Патриархом Тихоном, находившимся в Москве) во главе
с омским архиепископом Сильвестром (впоследствии убитым
большевиками и канонизированным РПЦ как священномуче-ник), восстановило структуру военного духовенства во главе с
главным священником армии и флота протоиереем Касатки-ным (с октября 1919 г. — во главе с епископом армии и флота Борисом)1, преподавание в школах Закона Божия (правда, идя навстречу веяниям времени и требованиям свободы сове-сти, от его изучения разрешили освобождать по заявлениям
родителей, а с 16 лет — по заявлениям самих учеников). И все
эти мероприятия, кстати, проводились при активной поддержке тех же кадетов. Какое уж тут «либеральное западничество»…
В храмах шли службы во здравие «богохранимой державы Российской и благоверного Верховного правителя». Под религиоз-ными знамёнами в сентябре 1919 г. в армии Колчака началось
формирование добровольческих православных дружин Святого Креста и мусульманских отрядов Зелёного Знамени (в сумме
составивших, впрочем, одну дивизию). При этом Церковь, как
и армия и другие «силовые» государственные структуры, про-возглашались вне политики. Вместе с тем, признавая власть
А.В. Колчака национальной русской властью, ведущей борьбу
против безбожного антирусского интернационала, Временное
высшее церковное управление в Омске 6 февраля 1919 г. обратилось с призывом (широко растиражированным белогвардейской прессой) об оказании моральной поддержки белым к
ведущим иерархам зарубежных христианских церквей — Папе
Римскому, архиепископам Кентерберийскому, Парижскому и
двум Нью-Йоркским (протестантскому и католическому), ми-трополитам Сербскому, Бухарестскому и Афинскому; в своих
ответах те изъявляли полное сочувствие.
Было покончено и с демократическим экспериментом в
1 ГАРФ. Ф. р-176. Оп. 4. Д. 2. Л. 420.
41
сфере народного просвещения: школы, ранее освобождённые
от правительственного надзора и всецело переданные в руки
педсоветов и местных органов земского и городского самоуправления (что привело к полному расстройству системы народного образования), при Колчаке были вновь подчинены
восстановленным попечительским органам правительственного надзора (правда, в вузах, с учётом университетской автономии, их полномочия ограничивались совещательным
голосом)1. Но при этом выборность руководства вузов, по сути
уничтоженная большевиками и восстановленная сменившей
их демократической властью в 1918 г., при Колчаке полностью
сохранялась.
Не случайно и то, что режим белых — как при Колчаке, так
и в других регионах страны — принял формы
правительстве, и не случайно те же кадеты, ставшие главной
политической опорой белых, добровольно уступили первен-ство военным, довольствуясь относительно скромной ролью
политических советников при них.
Да, признаем, складывались даже элементы культа личности А.В. Колчака (как и у красных — В.И. Ленина): в печати его называли «великим вождём и собирателем Земли Русской», «титаном», «витязем», «русским Вашингтоном», а
кадетская партия устами своей III Восточной конференции в
мае 1919 г. прямо провозгласила его «национальным вождём».
В мае 1919 г. Омское общество любителей изящных искусств
постановило воздвигнуть прижизненный памятник адмиралу2
(на конкурсе победил проект скульптора И. Шадра, впоследствии, по иронии судьбы, создавшего статую В.И. Ленина на
