произвол при колчаковском правительстве был создан межве-домственный Комитет по обеспечению порядка и законности
в управлении, в состав которого вошли министр внутренних
дел, министр юстиции и военный министр.
Всё это, разумеется, не исключает наличия действительно жестоких эксцессов, происходивших в хаосе Гражданской
вой ны с ведома отдельных полевых командиров (вроде атаманов Г.М. Семёнова, Б.В. Анненкова и И.П. Калмыкова у Колчака, генерала В.Л. Покровского у Деникина и др.), хотя по
массовости они меркнут в сравнении хотя бы с широко известными массовыми расправами большевиков над сдавшимися
на милость победителя военнослужащими врангелевской армии в Крыму, жертвами которых, по подсчётам современного крымского историка-краеведа Д.В. Соколова, стало около
20 тыс. человек.
Важно другое: если белогвардейские власти в лице их высших руководителей всё-таки старались ввести репрессии в
какие-то рамки законности и пресекать злоупотребления, то
1 Сибирская жизнь. 1919. 22 мая.
175
В.Г. Хандорин. Мифы и факты о Верховном правителе России
советская власть своими актами всячески поощряла, выражаясь словами В.И. Ленина, «энергию и массовидность террора». И в этом принципиальная разница между красным и белым террором.
Почему же в таком случае никто сегодня не судит за «военные преступления» лидеров большевиков и не демонтирует
памятники и названия в их честь, когда они с юридической и с
моральной стороны виновны гораздо более белых вождей? На-помню о фарисейском заявлении Смольненского районного
суда Санкт-Петербурга, постановившего в 2017 г. по требованиям «красных» активистов демонтировать новую мемориаль-ную доску А.В. Колчаку, о том, что-де увековечения достойны
лишь люди, «морально безупречные» (это большевики-то?) и
чей авторитет «признан всеми членами общества». Ни под то, ни под другое определения В.И. Ленин и его сообщники ни-коим образом не подпадают. Между тем их многочисленными
статуями, установленными ещё в советские времена (одному
Ленину, по некоторым подсчётам, их более 5 тысяч), и назва-ниями в их честь по-прежнему густо усеяна вся Россия. Любые попытки их сноса вызывают взрыв агрессии со стороны
ревнителей их памяти. Эти ревнители были не очень-то сме-лыми, когда в 1991 г. рушился СССР, никто из них не вышел
тогда на защиту «родной партии» и советской власти. Теперь
