же, видя отсутствие непосредственной опасности для себя, они осмелели. Когда же возводятся отдельные памятники или
даже просто мемориальные доски деятелям Белого движения, это вызывает с их стороны настоящую истерику, а то и судебные иски (к счастью, удалось отстоять единственный в России полноценный памятник А.В. Колчаку в Иркутске, иск о
сносе которого предъявлялся в этом году активистами секты
С. Кургиняна и был отклонён Кировским районным судом
Иркутска на том формальном основании, что в законе нет за-прета на увековечение памяти «нереабилитированных» лиц, а
решение Смольненского суда С.-Петербурга не является примером, поскольку в России, в отличие от Великобритании, отсутствует «прецедентное» право). Тем не менее «охранители»
176
Глава 6. «Белый террор» и вопрос о реабилитации
советского наследия поднимают бурю в стакане воды по любому поводу, хотя в современной России всего 3 полноценных
памятника белогвардейским деятелям (А.В. Колчаку в Иркутске, Л.Г. Корнилову в Краснодаре и С.Л. Маркову в г. Сальске
Ростовской области) да десятка полтора мемориальных досок.
Что не идёт ни в какое сравнение с тысячами следов языческо-го поклонения Ленину и его сообщникам.
И уж совершенно нелепы попытки наиболее ретивых
«красных охранителей» провести параллель между белыми и
нацистами либо «власовцами». Участие части белоэмигрантов
в коллаборационистском движении времён Второй мировой
войны совершенно не даёт оснований для этого, потому что, во-первых, не меньшая (если не большая!) часть бывших белых
(как оставшихся в СССР, так и в эмиграции) занимала проти-воположные позиции, как тот же генерал А.И. Деникин. Ничего общего в белой идеологии с идеологией немецких наци-стов и итальянских фашистов также не прослеживается. Белое
движение в корне отличали от фашизма три момента. 1) Имперская идея, лишённая этнического национализма (в фашиз-ме первичен именно он, а имперская идея вторична). Не было
и свойственного фашизму культа государства и вождя: девиз
«Единая неделимая Россия» предполагал скорее неделимость
исторического пространства, но не абсолютный культ государства как такового, патриотизм не посягал на права личности
и неприкосновенность частной собственности. 2) Отсутствие
жёсткого государственного регулирования экономики — у белых, как мы видели, она носила вполне либеральный характер.
