Хлоя сидела за своим слегка помятым ноутбуком. Экран светился в полумраке её рабочего места. Пальцы отбивали сложный ритм по клавиатуре. Она пыталась пробиться через очередной уровень шифрования данных ЧВК. Это было как попытка продраться сквозь густой лес.
Системное предупреждение вспыхнуло на экране. Красные, мигающие буквы: «Несанкционированный доступ к чувствительным данным».
Хлоя замерла. Только пальцы продолжали стучать. Быстрее.
Через несколько секунд к её столу подошёл Торн. Начальник. Костюм безупречен. Лицо спокойное. Холодное.
— Мисс О’Брайан. — Голос Торна был едва слышен. Почти шёпот на фоне гула серверов. — Могу я… задать вам вопрос? Ваша активность в системе. Она… вызывает некоторые вопросы. Очень… необычные вопросы.
Хлоя не отрывалась от экрана. Пальцы ритмично стучали по клавиатуре. Ускорялись.
— Я выполняю свою работу, мистер Торн. Проверяю аномалии. Как и положено. Данные не лгут.
Торн наклонился ближе. Понизил голос ещё больше. Чтобы не услышали клерки за соседними столами.
— Эти «аномалии»… они касаются файлов, к которым у вас, по идее, не должно быть доступа. И… — Он сделал паузу, оценивая её. — …ваша история, мисс О’Брайан. Она… известна. Мы ценим ваш талант, но… стабильность превыше всего. Вы понимаете?
Хлоя резко подняла голову. Её взгляд стал острым. В нём горела усталость. И раздражение.
— Я понимаю, что система глючит. И что кто-то пытается это скрыть. Это… это чистый абсурд! Если вы… если вы не хотите знать правду, то…
Она резко замолчала, прикусив язык. Пальцы начали биться бешеным ритмом по клавиатуре.
— Просто… просто дайте мне работать.
Торн сделал паузу. Губы растянулись в едва заметной, холодной улыбке. Он выпрямился.
— Я вас предупредил, мисс О’Брайан. Не вынуждайте меня принимать… административные меры.
Он отвернулся. Ушёл. Шаги Торна были бесшумны на отполированном полу. Только гул серверов.
Хлоя быстро свернула одно окно. Открыла другое. На экране появился текстовый документ: «Мемуары дедушки Артура - Глава 7
Гул серверов. Теперь он казался Хлое не просто монотонным фоном. А угрожающим рокотом. Предвестником. Неизбежного контроля. Она вернулась к своей работе. Пальцы стучали ещё быстрее. Словно она спешила закончить. Чтобы вернуться. К этому личному. Хрупкому миру.
Внутри заброшенного склада, возможно, полуразрушенной фермы, пахло гнилой древесиной и сыростью. Ветер свистел сквозь щели в стенах. Сумерки сгущались, едва проникая сквозь разбитые окна.
Ковач и её команда осторожно проникали на территорию. Использовали тепловизоры. Дроны. Действовали по тщательно разработанному плану. Основанному на её прогнозах. Каждый шаг был выверен. Точен.
Но вместо Джека. Вместо экстремистов. Они нашли лишь пустой, холодный склад. Пыль. Паутина. Никого.
— Ковач, зона чиста. — Голос оперативника по рации. Разочарование. — Никого. Пусто. И следов… м-м… никаких свежих. Только… только крысы.
Ковач теребила ручку. Голос чуть выше обычного. Взгляд лихорадочно скользил по грязным стенам.
— Это… не соответствует! Наши данные были точны. Его паттерн поведения… он должен был быть здесь! Все переменные учтены!
— Может, он нас просто… обманул, мэм? — Спросил оперативник. — Или… или информация была… неточной?
— Нет! — Резко. Почти с вызовом. — Это… это невозможно. Мои модели… они учитывают все переменные!
Она начала быстро ходить по периметру. Взгляд метался по стенам. Словно она искала ошибку в самой ситуации. А не в своих расчётах.
— Должен быть… должен быть след. Что-то. Это… это иррационально!
Острый, пронизывающий ветер свистел сквозь щели. Словно насмехался над их усилиями. Разносил эхо их разочарования.
Ковач замерла посреди склада. Взгляд Ковач стал пустым. Она начала тихо, монотонно бормотать. Не обращая внимания на оперативников.
— 47.863… 12.001… 5.67… 3.14159… Альфа-бета-гамма-дельта… 10 в минус 9…
Медленно пришла в себя. Повернулась к своей команде. Голос стал холодным. Но в нём слышалась новая, скрытая решимость.
— Мы… мы продолжим. Но. Мы изменим. Подход. Ищите. Любые. Несоответствия. Каждое отклонение от нормы. Сейчас.
Воздух был сырым. Тяжёлым. Слякоть под ногами чавкала, каждый шаг отправлял холодные брызги на видавшие виды ботинки. Низкое серое небо нависло над голыми, ломаными ветвями деревьев, предвещая лишь бесконечный, безрадостный день.
Вязкий туман цеплялся за всё, заставляя мир вокруг казаться размытым, ненастоящим. Запах сырой земли и гнили, едкий и пронизывающий, проникал в лёгкие. Он чувствовал его на языке.
Джек двигался медленно, почти призрачно. Каждый шаг отзывался тупой, ноющей болью в коленях, отдавал жжением в правом плече. Он постоянно потирал его, словно пытаясь стереть невидимую, глубоко засевшую рану. Боль, какой бы сильной она ни была, стала привычным фоном. Его дыхание было тяжёлым, прерывистым, каждый выдох превращался в маленькое облачко пара в стылом воздухе.