Она быстро печатала. Пальцы стучали ещё быстрее, пытаясь составить сообщение.
— Мне нужно… мне нужно его предупредить. Срочно. Это… это гораздо хуже, чем мы думали. — Она закусила внутреннюю сторону щеки, её взгляд затуманился. — Они… они играют в шахматы, а мы… мы даже не видим доску.
Хлоя почувствовала резкий прилив адреналина от этой интеллектуальной победы. От того, что она «взломала» эту скрытую правду. Увидела то, что было скрыто от глаз. Но тут же её охватил леденящий ужас от масштаба заговора. От осознания того, насколько глубоко она в него ввязалась. Рискуя своей «безопасной» жизнью.
Её цинизм, который был её щитом, боролся с её глубоко укоренившейся, почти наивной верой в то, что правду
Сбоку послышался тихий кашель. Хлоя оторвалась от экрана. Мистер Торн, её непосредственный начальник. Человек с идеально причёсанными седыми висками и накрахмаленным воротничком, стоял рядом. Скрестив руки на груди. Его взгляд, обычно пустой, сейчас был жёстким.
— Мисс О’Брайан. Ваш… э-э… рабочий стол. И ваша… активность. Не совсем… соответствует корпоративным стандартам. Я думаю, нам стоит… побеседовать. В моём кабинете.
Хлоя лишь кивнула. Её лицо ничего не выражало. Но внутри она уже прокладывала маршрут отхода. Торн не понимал, что её «активность» – это не просто нарушение корпоративных правил. Это было выживание.
Холодный, функциональный интерьер оперативного штаба ЦРУ был воплощением строгого порядка и безупречной чистоты. Большие мониторы с картами и данными мерцали синеватым светом, отражаясь в лицах аналитиков, склонившихся над клавиатурами. Здесь всё было под контролем. Каждый параметр измерен. Каждое движение предсказано.
Аня Ковач стояла перед огромным экраном, на котором отображалась детализированная карта Восточной Европы. Её лицо было напряжено, но на нём читалось удовлетворение. Она получила обновлённую информацию о местонахождении Джека – он был замечен вблизи предполагаемого убежища экстремистов. Глубокое удовлетворение охватило её – её модели сработали.
Она быстро отдала приказы своей команде. Её речь, наполненная академическими терминами и точными формулировками, звучала всё увереннее, почти как лекция, а не приказ по захвату человека. Голос был ровным, почти монотонным, но в нём проскальзывала нотка торжества.
— Согласно нашим данным и анализу поведенческих паттернов, — начала Ковач, поправляя свои очки, которые и так сидели идеально, — субъект Бауэр находится в непосредственной близости от объекта, обозначенного как «Гнездо». Это подтверждает нашу гипотезу о его связи с упомянутой экстремистской ячейкой. — Она повернулась к оперативникам. — Мы готовим штурм. Приоритет – захват субъекта и сбор всех возможных улик, подтверждающих его причастность к инциденту в Клайпеде. Это… это будет ключевой момент.
Несмотря на внешнюю уверенность и профессионализм, в глубине её сознания мелькнула мимолётная, иррациональная мысль. Вызванная усталостью. И недавним сбоем.
Этажом выше, в своём кабинете. Марк Новак просматривал последние отчёты. Он выглядел измождённым – тёмные круги под глазами, напряжённая челюсть, выдающая постоянное давление. Он взял со стола небольшой, потускневший металлический значок – часть старого, забытого военного мемориала, который он тайно восстанавливал в свободное время, финансируя проект анонимно.
Новак начал компульсивно полировать его большим пальцем. Пока металл не начал проступать сквозь патину. Слабо поблёскивая в свете настольной лампы. Это было его иррациональным способом справиться со стрессом. Навязать порядок хаосу. И восстановить контроль над хоть чем-то материальным. Когда его собственный мир рушился.
— Скоро, — пробормотал он себе под нос. Голос был сухим и усталым. — Всё будет закончено. Бауэр… он сам обрек себя. Это… это единственный путь к стабильности. Жертвы… они всегда есть. И это… это просто необходимо.
Он поднял телефон. Голос стал холодным и точным. Каждое слово было выверено.
— Я. Не. Буду. Повторять. Вы. Выполняете. Мой. Приказ. Иначе. (Короткая, леденящая пауза). Последствия. Будут. Катастрофическими.
Он повесил трубку, не дожидаясь ответа.
Ковач не знала о сомнениях Джека. О его горьком прозрении. Она не подозревала об открытиях Хлои. Для неё, Бауэр был целью. Точкой на карте. И её модели вели её к ней. Она была уверена, что вот-вот схватит его. И раскроет «его» сеть. Доказав свою компетентность. Продвинувшись по карьерной лестнице.
Победа была близка. Или так ей казалось.