Андрей издал короткий, нервный, хихикающий звук. Тут же обрубил его, переходя в судорожный вздох. Оперативник ЧВК бросил на него быстрый, раздражённый взгляд, но ничего не сказал. Андрей быстро оглянулся, словно боясь, что кто-то услышал его неконтролируемую реакцию. Затем снова лихорадочно стучал по клавиатуре. Пытался внести коррективы. Те, что, возможно, уже ничего не изменят. Его попытка быть “хорошим” привела к худшему.
Холодный, сырой ветер проникал сквозь щели в стенах заброшенного складского комплекса. Он приносил с собой острый запах соли и ржавого металла. Внутри склада было темно. Пыльно. Воздух тяжёлый, гнетущий. Ковач и её команда, одетые в тёмную тактическую одежду, скрывались среди теней.
Аня наблюдала за основными терминалами порта через бинокль ночного видения. Каждое увиденное движение, каждый силуэт на периметре она тут же сопоставляла с данными, которые Новак пытался скрыть.
— Вижу периметр, Ковач, — Голос агента 1 глухо прозвучал в наушнике. — Двенадцать человек. Автоматы. Не похоже на обычную охрану. Они… они выглядят как боевики.
— Паттерн… не соответствует, — Голос Ани был напряжён, но спокоен. Почти монотонно. Она поправила очки, её взгляд был прикован к биноклю, проникая сквозь маскировку, которую другие не замечали. — Это… не обычная охрана. Их позиции… слишком… э-э… тактически выверены. Чрезмерно. Агрессивно.
Она видела не просто усиленную охрану. Это были отряды ЧВК в полной боевой готовности, занимающие ключевые позиции. Оружие не спрятано, а выставлено напоказ. Это не “охрана объекта”, это полноценная военная операция. Она заметила специфические знаки отличия на их форме, которые не соответствовали ни одной известной охранной фирме. Но напоминали ей о “неподтверждённых ролях третьих лиц” из её расследования. Это подтверждало её худшие опасения относительно Новака и истинных целей ЦРУ. Не просто подстава Джека. Они скрывали истинную угрозу. И, возможно, были в сговоре.
— Что будем делать, Аня? — произнёс Агент 2. — Приказ – Бауэр. Мы должны… его найти.
Пауза.
Внутри Ани разгоралась борьба. Рука непроизвольно теребила воротник. Она принимала решение, которое изменит всё.
— Приказ… меняется, — Её голос стал твёрже. Но остался спокойным. — Наша цель… — глубокий вдох, холодный металлический запах морского воздуха проник в лёгкие, — …это ЧВК. Мы… мы должны понять… их намерения. Мы… мы должны войти. Тихо.
— Тихо? Но… если это ЧВК, то это…
— Я знаю, что это! — Аня резко перебила. Без крика. Её слова были чеканными. Она оторвала взгляд от бинокля. Её глаза встретились с глазами агента. В них не было колебаний. — Это… это не наш враг. Не. Сейчас. Скрытое проникновение. Не вступать в прямой контакт. Пока. Мы… мы не поймём. Что происходит. Иначе… — Она посмотрела в сторону, на порт, на мерцающие огни терминала. — …иначе всё это было напрасно.
Грязный люк, замаскированный под старую вентиляционную решётку, издал хриплый скрежет. Джек отбросил его в сторону.
Воздух снизу ударил в лицо. Тяжёлый. Застоявшийся. Пахнущий сырым металлом, плесенью и чем-то едким, электрическим. Как будто здесь только что прошёл подземный удар.
Он двинулся по ржавой лестнице вниз. Каждая ступень скрипела под его весом. Острая, ноющая боль в правом колене, под лопаткой. Он стиснул зубы. Это просто фон. Ещё один.
Луч фонарика на телефоне выхватывал лишь небольшой, тесный кусок пространства. Туннели были узкими. Заросшие грибком бетонные плиты громоздились над головой, словно потолок пещеры.
Ржавые трубы, покрытые толстым слоем пыли и слизи, тянулись вдоль стен. Капли воды падали откуда-то сверху, разбиваясь о пол с монотонным стуком. Где-то далеко, в глубине этого каменного чрева, гудели вентиляционные системы. Доносился глухой, отдалённый скрежет механизмов порта.
Теперь весь терминал казался ему одним, огромным организмом. А он – паразитом, проникающим в его вены.
Он сделал несколько шагов. Остановился.
Голоса.
Впереди. Приглушённые, но отчётливые. Русская речь. Короткие, отрывистые фразы. Двое. Он прижался к холодной стене. Втянул голову. Запах плесени стал сильнее.
Они приближались.
Шаги. Медленные. Тяжёлые. Неспешные.
— Где, блядь, этот Волков? — пробасил один. — Сказал, будет ждать.
— Может, заблудился, — ответил второй. — Или сбежал. Он… он не боец.
Джек видел их тени. Они увеличивались на влажных стенах. Полная экипировка. Тяжёлые ботинки. Бронежилеты. Автоматы. Оперативники ЧВК. И они что-то искали. Или кого-то.
Один из них, проходя мимо старой, опрокинутой бочки, задел её ногой. Бочка с грохотом покатилась, ударившись о стену. Из неё потекла густая, едкая жидкость.
Резкий, удушливый запах аммиака обжёг ноздри. Воздух перехватило. Он прижал рукав к лицу, прищурился. Это было дерьмово. Но, возможно, это сыграет ему на руку. Запах химии заглушит его собственный.
Он рванул вперёд.
Рывок. Внезапный.
Первый оперативник, оглушённый резким запахом, не успел среагировать. Джек врезался в него, словно брошенный камень. Удар локтем в челюсть. Короткий, глухой звук. Тело обмякло.