– Меньше разговоров, больше дела, болтушки, – сказала Джесс, возвращая нас к раскопкам тайн. – Записывайте: Необходимо рассчитывать время прыжков во времени. Прыжков взято в скобки. На пребывание в том или ином временном промежутке отведено не более двадцати четырёх часов. Этот кто-то явно безумец. Что он вообще хотел этим сказать?
– Наверное, он пытался изобрести машину времени, чтобы исследовать пространство, – предположил я. – Или он просто писал фантастический роман, а мы устроили весь этот цирк.
Никто не обращал внимания на мои мысли, произнесённые вслух. Джесс продолжала диктовать то, что ей удалось разобрать, а Джеймс записывать. Мне почему-то быстро наскучил весь этот процесс. Казалось, вместо того, чтобы найти хоть какие-либо ответы, мы наоборот залезаем в болото с новыми и новыми загадками.
Страницы, которые были видны мне, гласили, что в полночь можно открыть какую-то там брешь и пройти через коридор по ступеням, которые исчезают.
Джеймс же прочёл, что
Если бы весь этот бред про прыжки во времени и коридоры были правдивы, то сейчас, наверное, люди бы свободно путешествовали в Лондон 1783 года и попивали чаи из резных чашечек на средневековых террасах.
Мой взгляд устремился на старинные часы, висящие на стене. Каждый час они отбивали грозное "Бом-бом-бом". Я следил за секундной стрелкой, мои веки тяжелели. Тоненькая стрелочка приближалась к двенадцати. И в тот момент, когда часы начали трезвонить, объявляя о трёх часах дня, произошло то, чего никто не ожидал. Ворон начал со страшной силой метаться в клетке, ударяясь о железные прутья. Из бедной птицы полетели чёрные перья, он отчаянно каркал и бил клювом замок на клетке.
– Мать моя женщина, что с ним такое? – Вскрикнула Джесс.
– Я сам бы хотел это знать.
– Он хочет вылезти, наверное, – предположил Джеймс мистер находчивость Уэбстер.
– Это понятно. Но…
– Так выпусти его!
Тем временем с каждым стуком часов ворон начинал беситься ещё сильнее.
– Любой другой нормальный человек не стал бы этого делать, – сказал я.
– Любой другой нормальный человек вообще бы не заводил домашнего ворона, – дрожащим голосом сказала сестра.
– Твою налево, Хью, давай сюда ключ, я сам открою.
Я достал из кармана своих домашних спортивных штанов ключ и кинул его Джеймсу.
– Ты только там осторожнее, моя рука до сих пор не зажила.
– Фигня. Я сам кого хочешь цапну.
Он повернул ключ и распахнул дверцу клетки. В ту же секунду оттуда вылетел ворон. С бешеной скоростью он облетел всю комнату, пытаясь найти хоть какой-то укромный уголок. Такового не нашлось, и поэтому он приземлился рядом с Джесс на диван. Вот же разборчивая птица! Сестра молниеносно спрыгнула с дивана. Тем временем часы перестали отбивать свой, пугающий ворона, ритм.
В комнате воцарилась тишина. Лишь наше, прерывистое от испуга, дыхание нарушало её.
– Может быть, он хотел полетать? – предположил Джеймс, копающийся с замком на клетке. – Чёрт, ключ заело. Ребят, у вас есть пассатижи или что-то такое, чем можно ухватить ключ? А ещё лучше – машинное масло? Или хоть какая-нибудь смазка? Боюсь, что так недолго клетку сломать. Замок ведь совсем не смазан, вон, даже ключ заело.
Но нам было не до раздумий о какой-то там клетке со сломанным замком. У нас тут были более серьёзные проблемы. Например, ворон, который начал издавать фиолетовое свечение.
– Э… Джеймс? – сказал я. – Брось клетку и посмотри на это.
Он поднял голову и удивлённо раскрыл глаза. Удивляться действительно было чему. Ворон тем временем эволюционировал (?). В один момент нам было видно лишь одно фиолетовое пятно на диване, а после уже были заметны мужские ноги в классических брюках со стрелками и морщинистые руки.
– Ловите меня, – сказала Джесс и упала в обморок.
В этот момент мне безумно хотелось материться на всех языках, какие мне только известны. Я подхватил её под плечи и усадил в кресло. Джеймс шокировано окинул её взглядом и спросил:
– Что с ней?
– Она в отключке, – сказал я. – Меня больше интересует то, что происходит на нашем диване, чёрт возьми!
На нём уже по-хозяйски восседал мужчина лет пятидесяти на вид. Он выплюнул одно маленькое чёрное пёрышко, глухо откашливаясь.
– Что ты такое? – Спросил я. – Это ведь ты, Вы, ты, то есть… Плевать, это ведь ты был прошлой ночью на чердаке? И позапрошлой? Что ты такое?
Мужчина, а точнее, дедок, видимо ещё не совсем хорошо понимал, что происходит. Ещё бы! Я бы тоже очумел, будь я сначала птицей, а потом человеком. Он осторожно поднял правую руку, чтобы стряхнуть пару перьев со своего пиджака.
– Что делать, – шёпотом спросил Джеймс.
– Если бы я знал, то уже давно бы что-то сделал.
Джеймс театрально плюнул через плечо и начал вести диалог:
– Кто Вы, мистер?
Игнорирование.
– Я повторяю вопрос. Кто Вы?
– Я – Билли Морган Смит.
– Как ты это делаешь? – спросил я у Джеймса. – Я столько раз его спрашивал! Это несправедливо.
– Заткнись. Этому нужно учиться годами. Итак, Билли Морган Смит, не хотите ли объяснить нам, что здесь происходит?
Дедок задорно рассмеялся:
– Я бы сам хотел об этом спросить у вас.
