– Вообще-то, это не мы тут из птицы в человека превращаемся, знаете ли, – возмущённо буркнул я.
– Ох, вы серьёзно? – Тут очнулась Джесс. Весьма неожиданно. – Спокойной ночи, мистер Смит!
С этими словами она схватила свою кружку с журнального столика, запрыгнула на диван и стукнула его по голове. Кружка разлетелась на много маленьких кусочков. В её хрупкой (в чём я уже сомневался) руке осталась одна ручка. Бедный Билли потерял сознание. Оставалось только молиться, чтобы он не умер от такого удара. Мы с Джеймсом стояли в полном шоке. Ничего не скажешь – тактика хоть куда. Притвориться, что ты без сознания, а затем резко напасть.
– Чего уставились? Вызывайте полицию.
Ещё пару минут мы стояли в полнейшем шоке, не в силах даже пошевелить пальцем руки. Не знаю, что меня потрясло больше: то, что наш ворон оказался человеком или то, что Джесс так быстро и без каких-либо колебаний вырубила его. Так или иначе, сейчас хотелось только одного. Чтобы кто-то ущипнул меня за руку, и я проснулся в своей любимой кроватке где-нибудь в Ванкорде. Я шепнул Джеймсу:
– Ущипни меня.
– Не поможет, – сказал он, но всё равно ущипнул.
Мы по-прежнему не могли двинуться с места, чего не скажешь о сестре. Она как-то заметно оробела, когда взглянула на остаток кружки, а точнее на её ручку, у себя в руке. Словно не веря своим глазам, она бегло оглядело всё вокруг себя, и когда увидела нашего нового – поправка, не совсем нового – приятеля в отключке, вся затряслась и, как мне показалось, заплакала.
– Хью, – она обернулась ко мне, по её щекам стекали слёзы. – Я ведь его не убила?
Я оглядел его с ног до головы. Из места удара небольшой струйкой сочилась кровь.
– Не могу сказать тебе точно.
Джесс спрыгнула с дивана, закрыло лицо руками и принялась рыдать. Я попытался обнять её, но она отмахнулась рукой. И в этом были все девчонки. Сначала героинь из себя строят, а потом в слёзы. Попытаешься их утешить – ещё хуже сделаешь. Не попытаешься – ты ужасный бесчувственный сухарь.
– Я не хотела его убивать. Это был простой инстинкт самосохранения.
Джеймс нащупал пульс на шее у Билли, а затем заверил нас:
– Он жив, не переживайте.
Рыдания резко закончились и сменились парой сильных всхлипов. Тыльной стороной ладони она вытерла глаза и, достав из кармана носовой платок, высморкалась. В этом тоже были все девочки. Резкие перепады настроения. От истерички до война – одна секунда.
– Значит так, – сказала она, переведя дух. – Вы ничего не видели. Я не ревела.
Я вспыхнул:
– У нас тут пожилой человек в отключке, который, кстати, появился здесь путём перерождения из ворона, а ты волнуешься за то, что мы видели, как ты плакала?
