– Не переживай, Хью. Я и без того слишком много прожил. Время пожить вам, молодым.
– Папа! – Саманта бросилась к нему и заслонила его тело своим. – Я не позволю тебе умереть.
– Смотки-ка, какое развитие событий намечается, – процедил Гибсон. – Ведь я могу одним выстрелом убить двух зайцев. Их жизнь в моих руках, до чего забавно.
Саманта молча вытирала неконтролируемый поток слёз, который стекал целым водопадом по её щекам. Мистер Смит слабо гладил её по голове. Его спокойствие можно было сравнить с удавом, который готовиться к нападению на жертву.
– Давай, Хью, – сказал он.
Мои колени подкашивались. Я знал, что если я дёрнусь хоть на миллиметр, Гибсон выстрелит в них.
– Я не могу…
Псевдо Мэри набралась сил и отпихнула меня в сторону, стараясь отобрать часы, но я вцепился в них мёртвой хваткой.
– Заканчивай с ними! – Приказала она, и раздался выстрел.
В унисон с выстрелом, сфера, в кою трансформировалась повелительница времени, толкнула меня на землю. Крик Саманты на мгновение оглушил меня, а затем раздался гулким эхом по лесу. Казалось, время вновь замерло.
Я почувствовал что-то тёплое под собой. Обернувшись, я увидел как несчастный Гибсон истекает кровью.
Мистер Смит смерил его, корчащееся в предсмертной конвульсии тело, а затем сдул дым, исходящий из дула его револьвера.
Я был в панике. Моё тело совершенно не слушалось меня. Дрожащие руки сами дотянулись до пистолета, лежащего в обмякшей руке Гибсона.
– Мне эта вещь будет куда нужнее, – сказал я на автомате.
– Ты думаешь, что обычным оружием сможешь навредить мне, несносный мальчишка?
Забыв о страхе, я отбросил часы в сторону мистера Смита, а затем ухватился обеими руками за пистолет и принялся неглядя палить из него в сферу.
– Отличное шоу, ничего не скажешь, – вновь рассмеялась она. – До чего ты смешной, когда напуган. Что ж, настал момент. Прощайся с жизнью, щенок!
Я почувствовал, как сфера окутывает меня с ног до головы. Горло беспощадно сдавливало, мне не хватало воздуха. В этот момент я подумал, что теперь всё будет хорошо, ведь я наконец-то вновь встречусь с мамой.
– Довольно! Умри! – Раздался голос Саманты.
Хватка сферы начала ослабевать, она издала истошный вопль. Я всё так же лежал на трупе Гибсона, не в силах пошевелиться. Циферблат отразился на тучном небе, а грохот молнии сливался с воплями повелительницы времени.
Саманта практически перевела часы до конца.
– Глупая, глупая девчонка! Ты не осознаёшь, что творишь! Он станет узником времени!
– Знаю, – твёрдо сказала Саманта и ещё раз повернула кристалл. – Этот мир слишком мал для такой, как ты. Я надеюсь, что ты больше никогда не возродишься.
– Если ты сломаешь их, – хрипящим стоном доносился визг повелительницы. – Больше никогда не будет двадцати пяти часов. Больше никогда не будет бреши. Больше никогда не будет ме…
– Тебя!
Она окончательно перевела часы на двадцать четыре часа. Сферу подняло в воздух и рассеяло над лесом чёрной пылью.
Она подбежала ко мне.
– Хью, ты можешь встать?
– Да.
– Открывай брешь и беги. Я уничтожу эти проклятые часы.
– Постой. Давай уничтожим их вместе.
Она взяла моё лицо в свои тёплые и немного влажные от волнения ладони. – Когда я уничтожу часы, больше не будет брешей. И ты не сможешь вернуться домой, глупенький.
– Я останусь с тобой.
– Нет, – по её щекам вновь заструились водопады слёз. – Ты обещал Джесс вернуться. Она не простит меня, если ты не вернёшься.
– Она всё поймёт.
– Замолчи! – Она прописала мне смачную пощёчину. – Как ты можешь так говорить? Хью, ты – настоящий кретин. Кретин, в которого я влюбилась как пустоголовая дура.
– Ты…
– Ничего не говори. Хью, моё сердце принадлежит только тебе. Ты можешь не думать об этом. Живи, радуйся, продолжай двигаться дальше. Я буду знать, что с тобой всё в порядке и мне будет от этого легче. Стань ради меня космонавтом, чтобы вложить в свой скафандр мою фотографию и всегда помнить обо мне. А я всегда буду помнить тебя.
– Самми…
– Ты заставил Джеймса спасти Джесс, а я обязана спасти тебя.
Она подалась чуть вперёд и я поцеловал её. Я чувствовал её горячие слёзы, которые отпечатались дорожками на её щеках, чувствовал, как бьётся её сердце. Я понял, что полюбил сильную, а не хрупкую девушку.
– Я никогда тебя не забуду.
– Я верю тебе.
Прежде, чем войти в брешь, мистер Смит крепко пожал мне руку и сказал, что постарается изобрести машину времени. Ему было больно смотреть на наши страдания. Я, в свою очередь, пообещал ему, что стану безумным учёным, который откроет новое окно в мир давно забытой алхимии и постараюсь вновь вывести идеальную формулу для создания пространственной бреши.
– Я горжусь тобой, сын мой.
– Спасибо за всё.
Саманта крепко обняла меня. Её слёзы тёплыми каплями расползались на моей испачканной рваной рубашке. Она кратко шепнула мне на ухо:
– Чердак, первая половица у левой стены.
– Что это?
– Узнаешь.
Я выпил зелья и влетел в брешь. Из малюсенького оконца, которое затягивалось белёсой пеленой, я увидел, как они положили на землю часы, а затем выстрелили в них из револьвера.
