Её рефлексы не столь стремительны, как мои. Поберечь Эру пришлось самому. Укрывая её собой, я прыгнул в сторону, как смог далеко. Угодившая точно под байк реактивная граната подкинула его в воздух, раскручивая горящим колесом. Куски металла посыпались на нас, я ощущал горячие удары по своей спине, то, как они прожигают биоплащ... С грохотом и лязгом изувеченный скиммер воткнулся в почву, с визгом повалился Хоук, но этого я не услышал — просто догадался. Шлем ведь так и остался на земле, и от оглушения ничто не спасло. Кое-как работающей рукой я пощупал ноги. На месте. А то ведь могло и оторвать, а я бы даже не заметил. С Эрой тоже всё в порядке, но она сильно контужена.
— ПРЕДАТЕЛЬ!!!
От удара кибернетической ногой в скулу голова дёрнулась, как мячик от сат-сата, разве что в сторону не отлетела. Отлетел я всем телом, а потом — снова, когда Раш-Фор пнул в рёбра. Удар заставил несколько раз перекатиться по земле, а чтобы не рыпался, ступня надавила на горло, отчего даже язык изо рта выпал.
— Вот ты, значит, как? — центурион, наклонившись, проговорил достаточно громко и чётко, чтобы сквозь удушье и собственное хрипенье я расслышал. — Родина тебя в опционы, в живорождённые, а ты, сучонок, к врагам собрался переметнуться? — со злобой он мощно опустил тяжёлую стопу на мою грудь. У меня даже в глазах померкло от удушья — резко обрушившийся груз выжал воздух из лёгких. — Ничего... Ничего, я с вами разберусь. Я убью вас здесь. Здесь и сейчас. Вы умрёте в тишине!
Опять он вдавил ступню в мою грудную клетку, и надо мною клацнула отведённая назад и вставшая на место затворная рама приготовленного к бою пистолета.
— Обнаружены трещины в рёбрах. — Промурлыкала СУЗИ сквозь обморок, в который я на несколько секунд провалился.
Желая всё-таки сначала узнать ответ, а уж потом прикончить меня, Раш-Фор перестал давить на горло, но, чтобы я не вырвался, навёл пистолет на мой левый глаз. Только дёрнусь — пуля попадёт прямо в мозг.
— Быстро же вы всё узнали, касур... — центурион позволил встать на ноги, а сам отошёл от меня на пару танов. Если потянусь к оружию, если кинусь в рукопашную, Раш-Фор спустит курок быстрее. — Тогда, может, знаете и о том, почему я убегаю?
— Удиви меня.
Делая вид, что сплёвываю кровь, я краем глаза глянул противнику за плечо и увидел, что Эра приходит в себя. Нужно потянуть время, отвлечь Раш-Фора, пока она не возьмёт в руки что-нибудь тяжёлое и не приложит это к затылку центуриона с размаху. Стараясь говорить медленнее, как бы с трудом, я решил не врать. Может, сейчас случится чудо, и он меня простит, а?
— Всех клонов казнят после войны, касур.
На Раш-Форе шлем, но я и сквозь забрало увидел, как глаза его поползли на лоб. Словно руки могут отказать, он вцепился в пистолет ими обеими, свесил голову набок и приблизился ко мне. Сейчас бы кинуться и отобрать пистолет у него, но тело слишком неохотно повинуется мне, никак не придёт в себя после контузии. Пуля всё равно быстрее клона, даже не оглушённого. Не стоит и пытаться.
— Что? Что ты, чёрт тебя дери, несёшь?!
Чего это он такой нервный? Только что чуть не раздавил меня, а теперь пистолет двумя руками удержать ровно не может! «Стиг» так и запрыгал в его пальцах. Даже только что вылупившийся детёныш держал бы его увереннее. Да что там, нетх в руке у юнца дёргается меньше!
— Сами подумайте, касур. — Осторожно продолжил я, стараясь не нарваться на пулю, но при этом не прекращая давить на логику центуриона. — Зачем Империи лишние души после войны? Зачем возиться с индивидуализацией, если можно просто казнить тех, о ком простые граждане даже не знают и никогда не узнают? Может, Империя и вас казнит, чтобы следы замести, а?
— Так вот почему на твоё повышение ответили отказом... — вдруг его руки опустились, и центурион снял шлем. По его лицу я увидел, какое глубокое опустошение он сейчас испытывает. Примерно такое же, какое испытал я.
— Конечно, касур. — Поддакнул я, лишь бы Раш-Фор не замечал поднимающуюся на ноги Эришкигал ещё минуту-другую. — Зачем же повышать того, кто всё равно умрёт? Это государство просто лгало нам и вам одинаково, считало вас ничем не лучше нас, сделало командиром смертников, а вы, касур, верили. Как я верил.
— Я не знал... я... не знал... — его шлем тоже упал на землю.
Самый подходящий момент для того, чтобы выхватить свой пистолет и всадить пару десятков грамм пулевого сплава в незащищённую голову центуриона... Но я не могу. Просто рука не поднимается, но вовсе не из-за милосердия. Он пытался убить меня и Эру, а сам я сделаю с ним то же самое, но сейчас Раш-Фор усомнился так же, как я. Зачем убивать того, кто способен помочь? Или, по крайней мере, перестал быть опасным?
— Идёмте с нами, касур. — Он приподнял пистолет, но так и не прицелился в меня, когда я положил руку на его плечо, как товарищу. — Вы — хороший человек и хороший командир. Я не хотел бы убивать вас.
— Брах, не могу. Прости, чёрт возьми, но не могу! Я давал Империи присягу, а ты — нет! Ты не можешь осознавать, что это значит!
