— Не говори глупостей,— сказала Роса и перевела взгляд на статью о Паалене: по белой как соль поверхности ползали черные муравьи и пауки.
Муравьи боролись с пауками. Это все, что она сумела увидеть.
— Идем домой,— донесся до нее голос Флореса.
Ей стало холодно. Подняв глаза, она увидела: Чучо готов расплакаться.
— Ты — моя единственная любовь,— сказал он.— Я бы все за тебя отдал. Умер бы за тебя.
В течение нескольких секунд она не знала, что сказать в ответ. Возможно, пришло время закончить эти отношения.
— Я без тебя никто,— сказал Чучо Флорес.— Ты — все, что у меня есть. Все, что мне нужно. Ты мечта всей моей жизни. Потеряю тебя — точно умру.
Официантка наблюдала за ними из-за стойки. Где-то через двадцать столов от них чувак пил кофе и читал газету. На нем была рубашка с короткими рукавами и галстук. Солнечный свет, бьющий в окна, казалось, вибрировал.
— Сядь, пожалуйста,— сказала Роса.
Чучо Флорес отодвинул стул, на который опирался, и сел. И тут же закрыл лицо ладонями. Так, он сейчас заорет или заплачет? Ну и шоу он тут устроил…
— Хочешь чего-нибудь попить?
Чучо Флорес кивнул — да, мол.
— Кофе,— прошептал он, не отводя ладоней от лица. Роса посмотрела на официантку и подняла руку: подойдите, пожалуйста.
— Два кофе,— сказала она.
— Да, сеньорита,— отозвалась та.
— Парень, с которым ты меня увидел,— он просто приятель. Даже не друг — так, однокашник. Поцеловал меня в щеку. В чем проблема? — сказала Роса.— Обычное дело…
Чучо Флорес засмеялся и покачал головой из стороны в сторону, не убирая ладоней от лица.
— Конечно-конечно,— пробормотал он.— Обычное дело, я все понимаю. Прости меня.
Официантка вернулась с кофейником и чашкой для Чучо. Кофе она сначала налила Росе, а потом мужчине. Отходя, посмотрела Росе в глаза и подала ей знак — во всяком случае, потом Росе так показалось. Подала знак бровями — она их приподняла. Или произнесла что-то без звука, одними губами. Слово, повисшее в беззвучии. Роса не помнила какое. Но что-то официантка пыталась ей сказать.
— Пей свой кофе,— велела Роса.
— Сейчас-сейчас,— пробормотал Чучо Флорес, все так же не отводя ладоней от лица.
Рядом с дверью сел еще один мужчина. Официантка стояла рядом и что-то ему говорила. На нем были просторная джинсовая куртка и черная толстовка. Чувак отличался худобой, и лет ему было не больше двадцати пяти. Роса посмотрела на него, и парень почувствовал, что привлек чей-то взгляд, но продолжил пить из стакана, словно ничего не произошло. Даже голову не повернул в ее сторону.
— Три дня спустя мы познакомились,— сказала Роса.
— А зачем ты пошла туда? — спросил Фейт.— Тебе бокс нравится?
— Нет, я же тебе говорила — это мой первый раз, я раньше на такое не ходила, Роса подговорила меня пойти.
— Другая Роса,— проговорил Фейт.
— Да, Росита Мендес,— сказала Роса.
— Но после поединка ты хотела заняться сексом с этим типом,— заметил Фейт.
— Нет,— возразила Роса.— Он предложил мне кокаин, и да, я его взяла, но идти с ним в постель — нет, такого не планировала. Терпеть не могу ревнивых мужиков, но мы могли бы остаться друзьями. Мы это все проговорили по телефону, и до него, похоже, дошло. Во всяком случае, вел он себя как-то странно. Мы ехали на машине, искали ресторан, и тут он такой: отсоси мне. Сказал: отсоси в последний раз. Может, конечно, он не прямо так и сказал, но смысл в общем был такой. Я ему: да ты рехнулся, наверное, а он только посмеялся. И я засмеялась. Ну шутка и шутка. А так он два дня названивал мне по телефону, и еще Росита Мендес мне обзвонилась и все передавала мне какие-то сообщения от него. И советовала не бросать. Мол, это хорошая партия и все такое. Но я ей твердо ответила: помолвке — или что это было,— короче, помолвке конец.
— Он считал, что между вами все кончено,— сказал Фейт.
— Мы поговорили по телефону, я ему объяснила: ревнивых мужчин я не люблю, а сама я не ревнивая, терпеть не могу, когда ревнуют.
— Он считал, что уже потерял тебя.
— Возможно,— согласилась Роса,— иначе бы не попросил ему отсосать. Он никогда так не поступал, да еще в центре города, пусть даже ночью…
— Но он особо грустным не выглядел, по крайней мере, мне так не показалось.
— Да нет, он и правда казался веселым,— подтвердила Роса.— Он всегда был веселым.
— Да, я так и подумал,— сказал Фейт,— жизнерадостный чувак хочет потусоваться с друзьями и своей девушкой.
— Он был под кайфом, постоянно таблетки глотал.
— А мне так не показалось, я заметил, что он какой-то не такой, словно бы у него что-то такое слишком большое в голове крутится. И он не знал, что с этой штукой в голове делать, хотя башка вот-вот взорвется…
— Ты поэтому остался? — спросила Роса.
— Возможно,— кивнул Фейт,— на самом деле я не знаю, я сейчас, по идее, должен быть дома, статью писать, а торчу тут, в мотеле, и с тобой разговариваю. Не понимаю.
— Ты хочешь переспать с моей подружкой Роситой?
— Нет. Вообще не хочу.
— Ты из-за меня остался? — спросила Роса.
— Не знаю,— отозвался Фейт.
Оба они зевнули.
— Ты влюбился в меня? — спросила Роса с чарующей естественностью.
— Такое возможно,— кивнул Фейт.
