Два дня спустя незнакомец вошел в церковь Санта-Каталина, что в районе Ломас-дель-Торо, в час, когда храм был закрыт, помочился и испражнился на алтарь, а также обезглавил все статуи, что попались ему на пути. В этот раз новость попала в федеральные СМИ и журналист «Голоса Соноры» окрестил преступника Одержимым грешником. Насколько Хуан де Дьос Мартинес представлял себе дело, это мог совершить любой другой уродец, но в полиции решили, что это Грешник, и он предпочел держаться той же гипотезы. Понятное дело, жильцы из домов рядом с церковью ничего не слышали — хотя обезглавить такую прорву святых образов быстро не получится, да и шум это производит существенный. В церкви Санта-Каталина никто не жил. Священник, что служил в ней, приходил раз в день и сидел там с девяти утра до часу дня, а потом отправлялся к месту работы в приходской школе в районе Сьюдад-Нуэва. Ризничего тоже не было, а служки, что помогали в ходе мессы, иногда приходили, а иногда и не приходили. На самом деле церковь Святой Каталины не могла похвастаться множеством прихожан, и практически вся утварь там была дешевой — ее приобрел епископат в магазине из центральной части города, в котором продавались облачения и изваяния святых оптом и в розницу. Священник оказался открытым для общения человеком где-то даже либерального толка. Происшествие, похоже, не произвело на него какого-то особого впечатления и даже не рассердило. Он быстренько подсчитал ущерб и сказал, что для епископата это вообще не сумма. При виде экскрементов на алтаре не изменился в лице. Только сказал: через пару часов, когда вы уйдете, все будет снова сиять чистотой. А вот количество мочи его встревожило. Плечом к плечу, как сиамские близнецы, судейский и священник обошли все уголки, где умудрился помочиться Грешник, и священник наконец сказал, что, похоже, у чувака мочевой пузырь величиной с легкое. Тем вечером Хуан де Дьос Мартинес подумал: а ведь Грешник нравится ему все больше и больше. Во время первого нападения он применил насилие и чуть не убил ризничего, но с каждым днем все совершенствовался. Во время второго нападения просто напугал пару старушек, а во время третьего его вообще никто не видел и он смог поработать в тишине и покое.
