В сентябре нашли еще одну женщину. Она лежала внутри машины в новом пригороде Буэнависта, что позади района Линдависта. Место было безлюдное. Посреди нарезанных участков торчал лишь дом-образец, там находился офис фирмы, что продавала землю под застройку. Сам пригород протянулся от пустоши к нескольким больным деревцам с выбеленными стволами — единственным растениям, что выжили после уничтожения старинного луга и леса, которых питали здешние грунтовые воды. Люди сюда приезжали в основном по воскресеньям. Целые семьи и предприниматели ходили и смотрели участки, впрочем, без особого энтузиазма: самые интересные уже продали, хотя никто пока не приступил к строительству. По будням время визита назначалось заранее, а после восьми вечера здесь уже никого не оставалось за исключением стаек ребятишек или собак, что спускались из района Майторена и никак не могли отыскать дорогу обратно. Собственно, женщину нашел один из риэлторов. Он приехал к девяти утра в офис и припарковался на своем обычном месте рядом с домом-образцом. А задержавшись на пороге, вдруг заметил другую машину, стоявшую на еще не проданном участке, прямо под возвышенностью, которая до этого ее заслоняла. Поначалу он подумал, что это машина другого риэлтора, но отверг эту идею как абсурдную: ну кто, как вы думаете, будет парковаться так далеко от офиса, если можно встать рядом? Поэтому риэлтор пошел не в офис, а к непонятной машине. Может, это пьяница какой-то, взял и завалился тут спать, или потерявшийся водитель — съезд на южное шоссе-то неподалеку. А может, вообще нетерпеливый покупатель. Однако миновав возвышенность — кстати, прекрасный участок, с хорошим видом и местом, где потом можно сделать бассейн,— он понял, что машина старовата: навряд ли это покупатель. И тут уже решил — точно, пьяница, и едва не повернул назад, но потом увидел, по волосам, что это женщина, и голова ее прислонена к окну машины. Тогда он решил идти дальше. На женщине было белое платье, а вот туфель — не было. Рост — около метра семидесяти. На левой руке три кольца, не золото, так, бижутерия — на указательном, среднем и безымянном. На правой пара вычурных браслетов и два больших перстня с поддельными драгоценными камнями. Судя по протоколу судмедэксперта, ее изнасиловали вагинально и анально, причина смерти — удушение. С собой у нее не оказалась никакого удостоверения личности. Делом занимался судебный полицейский Эрнесто Ортис Ребольедо, который сначала допрашивал дорогих проституток Санта-Тереса — мало ли, может, кто-нибудь из них знал покойную, а потом, когда с дорогими не вышло, принялся за дешевых шлюх; впрочем, что одни, что другие сказали, что никогда ее не видели. Ортис Ребольедо объехал гостиницы и пансионы, даже некоторые мотели в пригородах, задействовал своих информаторов — безрезультатно. Дело быстро закрыли.
В том же сентябре, через две недели после того, как нашли убитую в Буэнависте, обнаружили еще один труп. Он принадлежал Габриэле Морон, восемнадцати лет, застреленной своим бойфрендом, Фелисиано Хосе Сандовалем, двадцати семи лет, оба работали на фабрике «Нип-Мекс». Убийство было совершено, как выяснило следствие, на почве семейной ссоры: Габриэла Морон отказывалась эмигрировать в Соединенные Штаты. Подозреваемый Фелисиано Хосе Сандоваль уже дважды попытал с этим счастья, и оба раза его заворачивала домой американская полиция,— впрочем, желания попробовать в третий раз молодой человек не утратил. Как говорили его друзья, у Сандоваля в Чикаго жили родственники. А вот Габриэла Морон, напротив, никогда не пересекала границу; она нашла работу на «Нип-Мекс», где ее ценило начальство: Габриэлу могли повысить в должности и увеличить зарплату, так что ее интерес попытать удачи в соседней стране стремился к нулю. Несколько дней полиция разыскивала Фелисиано Хосе Сандоваля, и в Санта-Тереса, и в Ломас-де-Поньенте, поселении индейцев-тамаулипеков, откуда он был родом, а также выпустили ордер на арест для соответствующих американских властей, на случай, если подозреваемый все ж таки исполнит свою мечту и окажется в США; зато, как ни странно, не допросили ни одного контрабандиста и перевозчика нелегалов, которые могли бы ему помочь с отъездом. Так или иначе, но дело закрыли.
