Двадцатого декабря официально зарегистрировано последнее убийство женщины в 1993 году. Покойной было пятьдесят, и, словно специально противореча некоторым уже раздававшимся боязливым голосам, она умерла в своем доме: труп нашли внутри, а не на пустыре, не на свалке и не в желтых кустах пустыни. Звали ее Фелисидад Хименес Хименес и работала она на фабрике «Мультзоун-Вест». Соседи нашли тело на полу спальни, раздетое вниз от пояса, с воткнутой в вагину деревяшкой. Причиной смерти стали многочисленные ножевые ранения — судмедэксперт насчитал не меньше шестидесяти,— которые ей нанес сын, Эрнесто Луис Кастильо Хименес, с ним она и проживала. Соседи дали показания, что у парнишки случались приступы безумия, с которыми боролись — в зависимости от материального состояния — успокоительными и более серьезными транквилизаторами. Полиция задержала матереубийцу этим же вечером, спустя несколько часов после того, как нашли труп несчастной: тот бродил по темнеющим улицам района Морелос. Он дал признательные показания: написал, что признает себя виновным в убийстве матери безо всякого принуждения со стороны полиции. Также объявил, что Грешник, осквернитель церквей,— это он. Когда его спросили, по какой причине он вогнал матери в вагину деревяшку, безумец сначала ответил, что не знает, а потом, подумав, заявил: это чтобы она прочувствовала. Прочувствовала что? — спросили полицейские, среди которых присутствовали Педро Негрете, Эпифанио Галиндо, Анхель Фернандес, Хуан де Дьос Мартинес и Хосе Маркес. Чтобы она прочувствовала: не надо с ним играть. Потом речь его потеряла связность, и убийцу отправили в городскую больницу. У Фелисидад Хименес Хименес был еще старший сын, но тот давно эмигрировал в Соединенные Штаты. Полиция попыталась с ним связаться, но ни у кого не оказалось актуального адреса. Обыскали дом, но не нашли ни писем этого сына, ни его личных вещей (а те могли бы остаться в доме после отъезда), ни вообще ничего, что могло бы подтвердить его существование. Только две фотографии: на них запечатлена Фелисидад с двумя мальчиками десяти-тринадцати лет — те с очень серьезным видом смотрели в камеру. На другой, более старой, запечатлена все та же Фелисидад с двумя мальчиками: одному всего несколько месяцев (потом он ее убьет, а сейчас смотрит на нее) и второй — лет трех (а это тот, кто эмигрировал в США и более не возвращался в Санта-Тереса). Вернувшись из психбольницы, Эрнесто Луис Кастильо Хименес тут же отправился в городскую тюрьму Санта-Тереса, и там уж разговорился так разговорился. Парень не переносил одиночества и постоянно требовал прислать к нему полицейских или журналистов. Полицейские попытались повесить на него другие нераскрытые убийства. В конце концов, состояние задержанного этому способствовало. Хуан де Дьос Мартинес уверенно заявил, что Кастильо Хименес — не Грешник, и, похоже, убил он только свою мать, но даже это трудно ему предъявить, поскольку, судя по симптомам, он страдает психическим заболеванием. Вот таким было последнее убийство женщины в 1993 году — том самом году, когда начались убийства женщин в мексиканском штате Сонора; тогда его губернатором был бакалавр Хосе Андрес Брисеньо, состоявший в Партии национального действия (ПНД), а мэром Санта-Тереса — бакалавр Хосе Рефухьо де лас Эрас, состоявший в Институциональной революционной партии (ИРП), люди прямые и здравомыслящие, готовые проглотить что угодно, не опасаясь ни ударов судьбы, ни партийных дрязг.
