Эва собиралась звонить в полицию. Но Лидия Хейгер, та самая подруга, испугалась неприятностей: как-никак они ускользнули из дома тайком ради этой вечеринки. Лидия попросила Эву забыть о случившемся. Кавендиш, так она сказала, уедет в Дартмут, а Эва – в Виргинский университет.
– Ты больше никогда его не увидишь.
Стоун Кавендиш отрицает обвинения. Говорит, не помнит Эву Квист, но Урсула по глазам видит: лжет. А еще она, как и все американцы, читает у него на лице недоумение: какая-то мадам вышла из лесу, брякнула какую-то глупость, и теперь его карьера в Верховном суде под угрозой.
ФБР расследует обвинения. Для прессы раздолье.
Эва Квист привлекательна, держится с достоинством, говорит четко, с умом, а главное – ничего за свою правду не требует. Даже наоборот, рискует все потерять. Она твердо придерживается сказанного и не меняет показаний. Сколько бы раз она ни повторяла эту историю, ни одна деталь в ней не изменилась. Ее муж Уильям Квист – хирург-ортопед. Говорит, Эва рассказала ему о случившемся на третьем свидании. И еще, что события тех лет преследовали его жену, как призраки прошлого. Она никогда не пыталась разыскать обидчика, а сейчас просто не смогла стерпеть, что он претендует на такой высокий пост. Она хочет, чтобы все знали: Кавендиш – абьюзер. Нет, она не намерена разрушать его карьеру. Достаточно, если он признает вину и извинится.
Стоун Кавендиш вину не признаёт и извинений не приносит.
Лидия Хейгер могла бы помочь в качестве свидетеля, но она умерла от рака груди в 2011-м. Больше на той вечеринке Эва не знала никого.
ФБР в рамках расследования связывается со всеми, кто работал спасателем в Пойнт-Плезант летом 1983 года. Трое мужчин и одна женщина помнят Стоуна и говорят, что регулярно ходили с ним на костры. Свидетели-мужчины не знают, о какой именно ночи идет речь: вечеринок было много, да и воды с тех пор утекло, сами понимаете, много. Но свидетельница Синди Пикколо утверждает, что помнит ту ночь. Они со Стоуном встречались летом 1983-го, но расстались в середине августа: потому что Кавендиш собирался в Дартмут и не хотел связывать себя обязательствами. Страдала ли она по нему? А как было не страдать? Она так и сказала журналистам. Стоун был хорош собой; умный, уверенный в себе, мальчик из престижной школы, который поступил в колледж Лиги плюща. Синди видела, как тем вечером он говорил с рыженькой девушкой, подругой Лидии Хейгер. Синди внимательно следила. Видела, как Стоун принес ей пива, как пошел за ней в дюны. Синди сказала, что Эва вернулась одна и она вздохнула с облегчением и пошла искать Стоуна. Они занялись сексом на пляже.
Помнит ли Синди, что Эва плакала, когда вышла из-за дюн?
Нет, не помнит.
А был ли на плече Стоуна укус? По словам Эвы Квист, на Кавендише была безрукавка, так что укус должен был быть виден.
Не помнит.
Слышала ли Синди тем вечером или на другой день, что произошло в дюнах между Эвой и Стоуном?
Нет.
Видела ли она после этого Лидию с Эвой?
Нет. Но она хорошо помнит волосы, рыжие волосы. Определенно, Эва – та самая девушка, с которой Стоун ходил в дюны.
Страна разделилась: одни за Стоуна, другие за Эву.
Джейк за Эву.
– Точно тебе говорю, он это сделал.
Они на кухне, завтракают. Джейк готовит Бесс омлет, она слопает его не раздумывая. Дочь ест все, и это чудесно. Урсула рада за нее и даже немного завидует.
– Согласна с папой, – спешит высказаться Бесс.
Урсула молчит. Наверняка во всех американских семьях сейчас обсуждают то же самое и принимают или не принимают чью-то сторону. Но далеко не в каждой семье есть сенатор, от которого зависит, станет Стоун Кавендиш членом Верховного суда или нет.
– У меня нет права занимать чью-либо сторону, – бесстрастно произносит Урсула.
– Брось, дорогая. Ты ведь не думаешь, что его оговорили.
– Он хороший судья. Умный. Принимает продуманные решения. Он прекрасно дополнит коллектив.
– Он на девушку напал, – вспыхивает Бесс. – Попытался ее изнасиловать. Нельзя закрывать на это глаза только из-за того, что тебе нравятся его решения. Прости, мам.
– Предположительно напал, – уточняет Урсула. – По-моему, доказательств недостаточно.
Она улыбается дочери.
– Прости.
