Справедливости ради, христианнейший король-солнце употреблял и другие слова, но историки их не сохранили. А зря - фольклор бы сильно обогатился.
- Ваше величество, Ла-рошель, ним, Монтобан, Кастр, Юнеза...
В Лувуа полетела чернильница, но канцлер уклонился со сноровкой опытного придворного.
- пошел вон, ... и ...!
Лувуа послушно вылетел за дверь. Когда король в таком настроении - тут не титулов и земель, головы лишиться можно. И в общем-то за дело.
При поддержке Англии (Монмут, сволочь) и Нидерландов (добьют когда-нибудь этого потомка Вилли Оранского от неизвестной шлюхи - или нет!?) французские гугеноты встали на дыбы.
Народ это был крепкий, основательный и обиду спускать не склонный. Если бы выбора не было - они бы, конечно, сдались и уехали куда-нибудь, но тут нашла коса на камень.
Просто так с государством бороться нельзя. С государственной машиной должно бороться государство. А в данном случае их вступило в борьбу аж три штуки.
Нидерланды и Англия - даже демонстративно, им Людовик был, что та кость - поперек всего пищеварительного тракта. Дания помогала потихоньку, не светясь, но и не сильно скрываясь. Примерно так же вела себя Испания. Конечно, католицизм там был в приоритете (чтобы не сказать - в авторитете) и святая инквизиция немножко не одобряла королевскую инициативу, но дон Хуан - это вам не Карлос, с ним поспорить не удавалось, да и вообще - грабить братьев-католиков не комильфо, а французы так гадили испанцам в колониях, что ей-ей, все христианские чувства испарялись.
Русь?
Ну, про Русь вообще никто не думал. Но Софья денег не жалела. На хорошее-то дело?!
На беспорядки у врага!?
Тут сколько хочешь отвалишь, лишь бы подольше и побольше!
Тем более, что под шумок продолжался отгрыз (а иначе и не скажешь) колоний от Англии. Русь уже ухватила себе Барбадос и вовсю там обустраивалась. Корабли испанские, солдаты - казаки, пушки - русские, кому не нравится - удавитесь. Сочетание просто убийственное. Но лучшее оружие и лучшие солдаты гарантировали безопасность земель. А корабли...
Пока у Софьи их было мало. Хватало на торговлю в Архангельске, на патрулирование Финского залива и на Крым.
Строились еще, конечно, строились. Но мало же построить как следует! Надо собрать команду, обучить, экипировать - много чего надо.
Так что деньги вкладывались во флот чуть ли не пятой частью всего бюджета, ну а параллельно - финансировались такие хорошие вещи, как бунты и восстания у соседей. Пусть разгребаются у себя и не лезут в чужие дела.
Людовик пока был не в курсе русского участия, но ему и так хватало. Все города, в которых был избыток гугенотов - полыхнули пучком соломы.
Варфоломеевская ночь!?
Да гугеноты за нее с лихвой расплатились только за последний месяц! Католиков сбрасывали со стен, вздевали на вилы, жгли живьем и проделывали еще кучу неаппетитных вещей, которые мог подсказать только воспаленный разум истинного фанатика. И Людовик ничего не мог сделать! Вообще ничего! Только брать каждый город и усмирять. Но...
Для войны нужны три вещи - деньги, деньги и еще раз деньги. Кто-то приписывал эту фразу Людовику 12-му, кто-то маршалу Тривульцио, но менее правдивой она от этого не становилась. А вот деньги...
Кольбер мирно почил в своем имении, а где их взять - не сказал.
А Лувуа - сволочь, сволочь, сволочь...
Гнев опять взбурлил в крови Людовика.
Сир, гугенотов осталось мало, все, кто хотел - стали католиками, вы примете великое решение, за которое вас будут благословлять потомки...
Гррррр!
- Сир, вы печальны, - маркиза де Ментенон появилась из-за портьеры. После того, как из кабинета вылетел Лувуа, она решила подождать немного и попытать удачи.
Людовик ответил ей взглядом тигра-людоеда, которого повели к стоматологу, но маркизу это не испугало. Как управлять венценосным любовником, она знала. Не учла лишь одного - в какой-то момент любой мужчина становится неуправляемым. И у Людовика этот момент был связан именно с бунтом.
Фронда...
Детские страхи, наложенные на взрослую ярость - смесь взрывоопасная.
- Могу ли я чем-либо помочь вам,, сир?
- Поди прочь, - рыкнул Людовик.
Не помогло. Маркиза наоборот, прошла внутрь и стояла совсем рядом с венценосным любовником. Положила ему руку на плечо, вздохнула.
- Сир, это временные трудности. Но подумайте, сколько человек будут счастливы вашим решением? Это богоугодное дело, которое, без сомнения...
- Счастливы!? - вепрем заревел Людовик. - все будут довольны!? Богоугодное дело!? У меня страна полыхает, а ты...
Маркизе бы промолчать, уйти, скрыться с королевских глаз долой, но...
- Вы же понимаете, что ни одно великое решение не обходится без потрясений. Но народ будет благословлять вас...
А вот этого ей говорить и не стоило. Людовик еще от Лувуа не остыл.
- Маркиза, - вроде бы тихий голос короля заставил мадам де Ментенон съежится. - я нахожу, что пребывание при дворе плохо влияет на ваш рассудок. А потому - чтобы через час вы уже сидели в карете и та неслась во весь опор к крепости Ниор. Вам все понятно?
