Когда Карлу сообщили о захвате его семьи, долго он не думал. Не понадобилось и рейдов по шведским городам - сам сдался и предложил переговоры. Жену он особо не любил, но мать и сына...
***
Спустя два месяца Швеция окончательно была поделена на три части.
Собственно Швеция - остаток и огрызок, который лишили даже Стокгольма, потому что Дания нескромно отгрызла себе кусок аж до Даль-Эльве. И Алексей не возражал. Чего уж там, после пережитого Кристиан имел право на компенсацию.
Карл пытался напасть на его родных - и не заслуга шведа, что этого не случилось. Это заслуга русского флота.
Впрочем, лишая Швецию такого количества портов, Дания отдавала Карлу кусок Норвегии к югу от Нарвика. Там как раз был очень удобный порт - Будё. Был Къеррингей, что чуть компенсировало Карлу потерю Балтики. Отныне выхода в Балтику у Карла не было, а любой шведский корабль, который там окажется, будет безжалостно утоплен. И никак иначе. Вот по Атлантике - плавай, а в Балтику - ни ногой.
Карл скрипел зубами, но соглашался.
Себе русские забирали почти всю Финляндию. Алексей собирался прислать туда своего наместника и постепенно заселять ее русскими. Пусть сживаются, срастаются, чтобы спустя сто лет никому и в голову не пришло, что эти территории можно отжать обратно.
Стокгольм доставался датчанам, но Аландские острова Алексей сохранял за собой. В знак мира и доверия. Лучшее доверие - это ведь когда двое людей держат друг друга за горло, не так ли?
В политике - именно так.
А потому русские поставят там крепости, защитят их, хотя для Кристиана Стокгольм такого значения не имеет. Его столицей по-прежнему останется Копенгаген.
Кристиан, правда, намекал, что не худо бы Швеции опять стать датской провинцией, как и раньше, но это не вызвало понимания у Алексея. Ответ был вежливо сформулирован по принципу: 'хочешь - делай, но я тебе тут помогать не собираюсь. Вообще'.
Кристиан подумал, прикинул и понял, что при таком раскладе долго он не выдержит. Погрязнет в мятежах и внутренних войнах. Не Георг же ему помогать будет?
Да уж, подложил свинью двести лет назад Густав Ваза....
С другой стороны - сейчас Кристиану Швеция и верно, поперек горла встанет. А вот еще лет через сто - сто пятьдесят... пусть не он сам, пусть внуки-правнуки, но если все правильно спланировать - доделят они с русскими эти земли. Или вообще себе все заберет обратно.
Как удачно, что он решил выдать Ульрику замуж за русского государя, а не за Карла! Да и сестра довольна, пишет - аж пергамент сияет. И муж у нее замечательный, и дети лучшие, и русские ее приняли, как родную - что еще надо? Портрет свой прислала - так Кристиан ее сразу и не узнал, такая красотка.
Все, что ни делает Бог - все к лучшему. Определенно.
***
- Сволочи! Твари!
А вот в Польше у ее величества такой уверенности не было. И у его величества - тоже. Письмо от Софьи пришло сестре, та прочитала и показала мужу. А уж потом...
Мягко говоря, Михайла прогневался.
Значит, его убить, его страну поделить, чтобы не мешали рвать на части Венгрию, а его детей... а что - в политике кого-то интересуют дети?
Разве что как инструмент давления на их родителей, так-то. А потому у пятерых юных Корибутов были хорошие шансы не дожить до старости. Особенно у Ежи - зачем Леопольду законный наследник, да еще такой, которого поддержит Русь, и который имеет все шансы удержать от развала Польшу?
Чуть успокоившись, Михайла поглядел на жену.
- что предлагает Софья?
За эти годы он успел оценить свояченицу. О, еще как успел! Так что...
- Чтобы мы написали письмо императору Леопольду.
- и какое же?
- с соболезнованиями. По поводу смерти несчастного мальчика Августа.
Хоть и был Михайла королем, а все же растерялся..
- Но он же еще не умер!?
Его жена только пожала плечами.
- Если Соня сказала - писать, значит надо писать. А умереть он всегда успеет, так-то...
Михайла подумал, пожал плечами - и занялся дипломатической перепиской. Почему бы и не написать, в самом-то деле? Главное посла проинструктировать, чтобы отдавал письмо не раньше, чем Август помрет, а то неловко получится.
***
Август о своей судьбе и не догадывался.
Он танцевал на балу и приглядывал себе любовницу на ночь. Менял их молодой человек, как перчатки - иногда по нескольку штук в день. А что, если мужская сила и внешность позволяют? И вообще, он же не абы кто, он - Веттин! Ему - можно!
Он станцевал несколько танцев с разными девушками, но выбрать пока не мог. Одна, вторая, третья - все они были похожи, как две капли воды.
Одинаковые прически, неуловимо схожие платья и даже выражения лиц.... Август не понимал в чем дело, а ведь все было просто. Обладая привлекательной внешностью, титулом и большой физической силой, он притягивал охотниц всех мастей. А ему самому хотелось быть охотником, а не добычей.
Разве это победа - уложить в постель женщину, которая уже на все согласна? Это скучно, тошно, неинтересно... вот, если бы встретилась добыча, которая ему недоступна...
