Навсегда Алексей с Иваном запомнили эти крики - людей, которые проваливались под лед. Только вот...
Можно вытащить человека, содрать с него мокрую одежду, растереть спиртом, но можно ли спасти его? В таких случаях нет ничего лучше костра, а как его развести на льду Балтики?
Даже те, кого удалось вытащить, потом болели и умирали...
А иногда и вытащить не удавалось. Ледяная вода делала свое дело быстрее сабли или пули. Кто-то и вскрикнуть не успевал - холод сковывал тело, сдавливал грудь, убивал крик...
Армия шла. Медленно, но неуклонно приближаясь к островам.
Больше сотни человек поплатились жизнью в этом походе. Кто-то отморозил руки, пальцы...
Две ночи им пришлось провести на льду залива. Первая ночь и то была тяжела. Люди спали чуть ли не вповалку, стремясь занять как можно меньше места, единственное исключение, сделанное для государя, было в том, что рядом с ним спали не простые солдаты, а выпускники царевичевой школы. И только-то.
А как иначе?
Невыспавшийся солдат - плохой солдат. Да и...
Как можно спать на льду? Хорошо в двадцатом веке - пенопласт, термоковрики и прочие радости. А тут?
Лапник, который несли с собой, звериные шкуры - и все. Страшно?
Да. Но выбора тоже не было. И люди шли вперед и вперед.
Второй день выдался намного тяжелее первого. Кто-то обморозился, кто-то устал, но люди не ворчали. Молча помогали друг другу, растирали обмороженные участки водкой, наносили на них гусиный жир, заготовленный в большом количестве - и шли вперед.
Снег, метель, постоянная опасность...
Торосы, через которые приходилось прорубать путь, пот, льющий ручьями - и замерзающий прямо на лице, капли льда, которые срывали чуть ли не с кожей...
Вторая ночь выдалась еще тяжелее первой, хотя бы потому, что люди уже устали. Но выбора не было. Алексей всем видом демонстрировал непоколебимую уверенность. Только Иван видел, что государь тоже устал, что ему тяжело, что он искренне сомневается в успехе своей затеи и безумно боится, что снегопад перейдет в сильный шторм. Безумно обидно будет умереть в шаге от цели.
Но мужчина держался. И глядя на него, держалась и вся армия.
А утром третьего дня на горизонте замаячили Аландские острова. Просто к вечеру, да за снегом, русские их не заметили. А то, может, и вечером прошли бы...
Но сложилось так, как сложилось.
Вообще, острова охранял примерно семитысячный шведский гарнизон, но могло ли это остановить русских?
Могли ли остановить их шведы, которые просто не ожидали нападения по льду?
Они даже укрепления занять толком не успели. Началась ожесточенная резня.
Алексей Алексеевич сам бы с удовольствием принял в ней участие, хоть согреться, но Иван удержал. Два часа хватило Аланду, чтобы пасть в руки русских.
Шведы потеряли более двух тысяч человек убитыми и около полутора тысяч раненными, русские - около тысячи убитыми и больше трех тысяч человек страдали от ран и обморожений. Но отдыхать было некогда.
Заняв крепость на Большом Аланде, государь принялся распоряжаться.
Тех, кто болен или ранен, оставляли ее гарнизоном. Им предстояло пройтись по всем островам и привести их к полной покорности. Не одна ведь крепость!
Есть и деревушки, и мелкие крепостцы - и все их надобно прочесать частым гребнем. Прошлый раз они Аланд вернули Карлу, в этот раз так уж не будет.
Те, кто боеспособен, а это было более пяти тысяч человек, перейдут залив по льду - к городку Грисслегамн. Аккурат в паре переходов от Стокгольма.
Захватить город - и идти на столицу Швеции. И никак иначе.
Вперед и только вперед!
Карл пытался нанести удар по Копенгагену? Не получилось?
Так ты и не русский, ты швед! А мы - русские. У нас - получится.
***
- Может, останешься?
- Вань...
- Я сам поведу войско. Алешка, пойми, это же не из трусости предложено... тебя сейчас никто не посмеет назвать трусом, даже если ты не пойдешь через пролив!
- И не из храбрости отвечено. Я не брошу своих людей. Да и... переговоры вести придется, сам понимаешь.
Иван понимал. Если удастся захватить Стокгольм, в руках Алексея окажется шведская королевская семья. И тут уж можно будет торговаться и договариваться с Карлом.
- Потомки назовут нас безумцами.
- Потомки будут нами гордиться.
Ночь русские войска потратили на отдых - и на следующий день выступили к Стокгольму.
Стоит ли говорить, что Грисслегамн пал, даже не попытавшись оказать сопротивления? Когда на берегу, словно из льда и снега, появились русские солдаты, бургомистр так растерялся, что и не подумал закрыть ворота или оказать сопротивление. Он был занят.
Молился.
Увы, русские оказались пострашнее всякой нечисти и не развеялись ни от креста, ни от святой воды. Правда, и грабить не стали. Просто разоружили гарнизон, заточили всех, за неимением лучшего, в казармы и объявили, что отныне город находится под властью русского государя. А кто не согласен - вперед, на лед.
Несогласных не оказалось. Так что Алексей объявил двухдневный отдых. Отоспаться, подлечиться - и вперед. На Стокгольм.
***
