Только попадаться не рекомендуется. Ибо одно дело - война или случайность, и совсем другое - подлый выстрел из-за угла. Подлость Карла не останавливала, а вот возможность поссориться сразу с Испанией, Португалией, Польшей, Венгрией, Данией...
Да, теперь еще и Англией, потому как Георг Датский, да и Анна - в восторге от русских.
Этого Карлу не хотелось. Так и от него и от Швеции и пятна на карте не останется. В пыль разотрут.
***
Людовик, наткнувшись на сопротивление, приказал маршалу Юмьеру занять Динан и Юи. Остальные силы он решил бросить в Нидерланды и окончательно додавить сопротивление голландцев. Людовик искренне рассчитывал, что Леопольд будет сильно занят турками, а все силы голландцев сейчас сосредоточены в Англии.
Увы.
В войну резко вмешалась Испания.
Сам дон Хуан, конечно, войска никуда не повел. Просто дал денег курфюрсту - и тот распорядился ими как нельзя лучше, наняв несколько отрядов испанских и немецких наемников.
Продвижение французов замедлилось, хотя и ненадолго. За это время к коалиции против Людовика подключились малым не все европейские страны. Впрочем, Людовик привычно проигнорировал общественное недовольство и выставил несколько армий - Булфера, Юмьера и Бюсси.
Впрочем, ему это не сильно помогло.
Насмотревшись на зверства французских солдат, союзники выбили французов с правого берега Рейна, а заодно разбили корпус Юмьера вблизи Валькура. Маршал попал в плен и был вынужден платить громадный выкуп.
Людовик двинул войска в Каталонию и Пиренеи,, надеясь, по недавнему примеру Карла шведского вынудить Испанию выйти из союза.
За последнее время дон Хуан сильно подправил экономику страны, золото и серебро из колоний лилось в казну пусть и не самым полноводным, но непрерывным ручейком, так что денег у союзников хватало. А вот если отделить Испанию от коалиции, действуя пожестче...
Герцог Вандом как раз подходил для этой цели. Достаточно решительный и жестокий, Луи Жозеф вторгся в Каталонию, но натолкнулся на решительный отпор - и застрял.
Впрочем, Людовику эта позиционная война сильно не мешала. Стычек хватало в Италии, где маршал Катина сцепился с Виктором Савойским. Людовику не помешало даже то, что Виктор был женат на его племяннице. Французские войска разбили бедного родственника и заняли Савойю и Сузою.
Тут-то Виктор и пожалел, что не женился на Изабелле.
С Педру договориться было реально. К тому же, он не подставлял родню и не бил в спину. Да и внешность у Изабеллы...
Последнее время ее называли самой прекрасной принцессой Европы - и небезосновательно. Поговаривали даже, что если бы не ее неуместная верность супругу, мужчины бы лежали у маленьких ножек штабелями. Но - увы.
Изабелла обожала русского принца, а тот готов был носить жену на руках.
Виктору оставалось только грустно вздыхать. Может, Савойя и не стала бы частью Португалии, если бы он женился на Изабелле? А сейчас Педру попросту отказался ему помогать, мотивируя это обидой, нанесенной бог весть когда его дочери.
Пока Виктор Амадей предавался сожалениям, маршал Катина принялся осаждать Виллафранку и Ниццу. Герцог Савойский вряд ли смог бы противостоять ему, но силы союзников вовремя пришли на помощь и заставили французов отступить за реку По.
Европа была занята делом. Все воевали.
***
- ваше величество, вы великолепны.
Георг поцеловал Анне руку - и наткнулся на рассеянный взгляд.
Впрочем, ему это только показалось, наверняка. Потому что в следующий момент Анна улыбнулась ему.
- Супруг мой, вы также очаровательны сегодня.
Георг приосанился и поправил парик.
Король Англии! Звучит!
Ну... не совсем король, все-таки консорт, но это же лучше, чем какой-то принц Датский? Тем более, с легкой руки Уильяма Шекспира, сие словосочетание стало нарицательным. А потом королем станет его сын. Кстати - тоже Уильям, герцог Глостерский.
Впрочем, титул был изрядно подпорчен проблемами. Шотландия так и не признала Анну. Ирландия взбунтовалась, Уэльс колебался, но ее величество была полна решимости.
Когда они увидят, что мы - хорошие правители, они опять придут под нашу руку. Как при дяде. При отце.
Георг был слабым, мягким, но - не глупцом, вовсе нет. И отлично понимал, что правитель из него... он может красоваться на праздниках - и не более того.
Как сказал спустя триста лет один мудрый человек: 'Сидеть на троне может, а стоять во главе страны - нет'. *
* Михаил Иванович Драгомиров сказал о Николае Втором "Сидеть на троне может, стоять у руля государства не способен". Прим. авт.
Хватит ли ума и решимости у Анны? У Уильяма?
Георг этого не знал, но надеялся.
Он не замечал, как отрешенно смотрит на него жена.
Анна любила своего супруга. Да, вот такого - слабого, полубеспомощного, бестолкового временами и не способного на многое. Но...
Вспоминалось ей другое.
