Письмо из Архангельска - скоро еще один корабль на воду спустят.
От Строганова - опять будет торговаться. Хорошо, что на Урале теперь и царевичевы воспитанники есть, все не без пригляда самодурствует.
От...
- Можно, Сонюшка?
В комнату скользнула царевна Екатерина, зябко переступила ногами.
- Можно, чего ж нельзя. Что случилось?
- Да вроде как все в порядке... Соня, а что с моим женихом?
Что с доном Хуаном? Скорее всего, едет.
- Думаю, к зиме тут будет. Хочешь быть испанской королевой.
Катерина вздохнула.
- Сонь, а если я другого люблю?
Софья прищурилась.
- Любишь - или если?
Царевна подумала, потупилась.
- Пока - если. Просто... старый он! Старше батюшки!
Соня пожала плечами.
- И что? Твое дело от него пару детей родить, а потом пусть хоть помирает.
- Сама бы так попробовала! - с неожиданной злобой выпалила Катерина. - Легко тебе говорить, за молодым-то мужем!
- можешь и вовсе без мужа. Машка согласится, заменить тебя несложно, на край еще и Феодосия есть. А ты сиди, пока плесенью не покроешься.
- Ты-то не покрылась, - прищурилась Катерина.
Софья равнодушно смотрела на сестру. Оправдываться здесь и сейчас было равносильно поражению. Как и петь о долге перед родиной. Этот разговор часами вести можно будет. Она об одном, Катерина о втором, а в результате - пустота.
- Так то я, а то ты. Тебе уже сколько, девятнадцать лет? И так перестарок, еще пару лет просидишь в тереме - и ни один мужчина не позарится.
- Тетка Анна замуж вышла. И тетка Татьяна.
- Не за царевичей. Титул мы потом даровали. И Степан теперь боярин Разин, с владениями в Крыму, и Ордин-Нащокин род хоть и древний, но если б не старый Афанасий, Анне б такого счастья не видать.
Софья не кривила душой. Народ хорошо запомнил, как пытался сдержать бунт старый Ордин-Нащокин и чего ему это стоило. Жизнью заплатил...
А Степан...
Тоже проблем не возникло потому, что молодые после свадьбы в Крыму обосновались. Не на глазах - потому и тихо, а то б бояре каждый раз копья ломали.
Кстати, и от Степана письмо есть в этой куче, прочесть надобно... Хотя бы проглядеть, ответ уж завтра надиктуем.
- Так и мне царевич не надобен.
Нет, это точно неспроста.
- Катька, не крути хвостом. Кто?
- да нет пока никого!
Врала она откровенно топорно. Сейчас ее расколоть - или потом задание девочкам дать? Но ведь не докладывали ни о ком... значит, кто-то из своих.
Стрельцы, бояре, стольники, у кого есть доступ во дворец... кто решил таким образом с царской семьей породниться?
Интересно-то как...
Ладно, сейчас, в первом часу ночи, Софья точно ее допросить не сможет. Завтра - дело другое.
- С чего ты сегодня поговорить решила?
- А коли завтра уже поздно будет? Я ж не знаю... Сонюшка, ну не выдавай меня за этого дона замуж! Ну, миленькая!
- А что в том плохого? Ты королевой станешь!
- Я за любимого замуж хочу! Не абы за кого! Ты-то вот за Ваньку замуж вышла!
- От Вани пользы больше, чем от трех королей.
- Вдруг и от моего мужа тоже будет?!
- ты его сначала найди, а потом говори.
- Можно подумать, ты согласишься! Ты же всех под свою гребенку ровняешь!
- и кому от этого хуже? Мальчишки женятся, Евдокия замуж вышла, Марфа... ты думаешь, что будь батюшка жив, ты бы смогла из терема выйти? Да никогда! Так и засохла бы бездетной!
- И все равно - несправедливо.
- Катя, я делаю больше вас всех, вместе взятых. Потому мне и привилегий больше. Нравится тебе это, не нравится - я полезнее дома. А ты будешь полезнее в Испании.
- Сонь, ну не хочу я за старика!
- Пока на него ни одна любовница не пожаловалась.
- а я не хочу! Не выйду я за него! Не выйду! Машку предложи! Вот!
Царевна топнула ножкой, подчеркивая серьезность своих слов. Софья смотрела на это вполне равнодушно. Тоже мне, гордая и непреклонная нашлась.
- Кать, а за кого ты соберешься? Ты не маленькая, понимать должна, что коли мы младшую сестру предлагаем, старшая должна быть уже сговорена. Или - в монастырь захотелось?
- Скажи, что я сговорена! Что тут такого!?
- Врать неохота.
- да ты всегда врешь!
- и где я тебе соврала?
- Не мне! Но...
- А на чужие сплетни нечего и оглядываться, - отбрила Софья. Оххх, а вот и ОН! Кофе!
Небольшой кофейник, маленькая чашечка из прозрачного фарфора, рядом на отдельном блюдце сахар, молоко в молочнике, рядом - несколько булочек, который так одуряюще пахнут, что рот сам слюной наполнился.
И видимо, не только у Софьи. Царевна и слова сказать не успела, не то, что сестру остановить. А служанка, как назло, поставила поднос ближе к сестре...
Катерина цапнула кофейник, плеснула себе кофе в чашку и тут же выпила. И впилась зубами в булочку.
- Вкус...но...
Софья знала эти признаки.
Видела, как бледнеет лицо, как уходит жизнь из глубоких синих глаз, как, запрокидывается девичья головка и медленно падает на пол из разжавшихся пальцев изящная чашечка.
И только когда раздался звон осколков, Софья закричала.
Бросилась к сестре, коснулась шеи, нащупывая дыхание, поднесла к ее губам одно из своих колец из полированного металла - все напрасно.
Что бы ни добавили в кофе - это действовало мгновенно.
