Огромный парусник величаво возвышался над синими волнами южных широт. С борта фрегата спустили самый маленький двухместный шлюп, который резво поплыл к одинокой скале. Веслами профессионально работал огр-мичман, быстро везя своего пассажира к малюсенькому острову. Через пять минут лодка уже неслась обратно, оставив человека на каменистой скале. Оставшись в одиночестве, джисталкер начал замедленное выполнение ката каратэ, с максимальным напряжением мышц тела на каждом движении, которое все на корабле привычно воспринимали как благостный танец, обязательный перед общениями с духами странного вероисповедания заказчика. Завершение упражнений совпало с сигналом, означающим падение подзарядки от присутствия кота мира Ворк. Джисталкер лег на камни, став незаметным с борта фрегата, быстренько разделся, вколол себе компенсирующую инъекцию и расслабился в ожидании джипереноса. Через пару минут как будто легкая тень от облака (при безоблачном небе) накрыла лежащего на камнях человека, раздался чуть слышный хлопок, и скала опустела.
И маневры, и война — важны одинаково …
Редкостная удача посетила меня при возвращении на Землю — в камере старта компании «Гном-инст» посторонних не было! Присутствовали: великий и ужасный шеф собственной персоной, мои приятели-предприниматели и пара-другая сотрудников рангом пониже — на этом список закончился. Ах, да — на другом конце камеры старта сиротливо приютилось искореженное произведение искусства, по обеим сторонам от которого привычно скучали два огромных бодигарда с винтокрылами.
— Что тут случилось, пока я работал? — удивленно глядя на Рудольфа Ивановича, поинтересовался я, переступив порог джикамеры и надевая махровый халат. — Население планеты вымерло от мутаций? Или за время моего отсутствия все переселились в другие миры?
— Так обед же, — улыбнулся Руди, и все встало на свои места.
— Совсем забыл, обед это святое, — согласился я, и мне вдруг ужасно захотелось земной кухни. — А героев-стахановцев мира Ворк будут кормить? А то не вылезаю из забоя уже который год!
— Насчет годов ты немного преувеличил… — сразу начал принижать мои заслуги шеф.
— Так ты же сам постоянно торопишься, — пробурчал Дима.
— Точно! Сам виноват! — заорал Саня.
— Надо срочно исправлять ситуацию! — перехватил я нить разговора. — Во время обеда заодно и доложу о своих, не побоюсь этого слова, грандиозных успехах.
Информация о положительном результате зажгла глаза моих собеседников огоньком интереса, и вскоре мы уже сидели в отдельном кабинете великолепной столовой компании, где я, под обильный стол, ставил всех в курс последних достижений. Надо сказать, что я больше говорил, чем ел — после первого же кусочка, показавшегося каким-то пресным, мне вдруг жутко захотелось кровавого бифштекса или свежей рыбы. И вообще, я вдруг понял, что после доклада мне тут делать совершенно нечего — а там меня терпеливо ждет полный корабль народа. Поэтому, перекачав все данные с моего стрикета на компьютер Димы, я тут же заторопился обратно в мир Ворк.
Быстренько побежал в комнату с джакузи и полежал в зеленой водичке. Потом, под придирчивым взглядом наших специалистов, обновил необходимое снаряжение. Всю одежду я давным-давно сменил на облачение местного производства (оставленную в мире Ворк), и поэтому вес оборудования, подлежащего замене, прилично сократился. Едва обсохнув после ванны, я буквально через пару минут, сопровождаемый понимающими (читайте ехидными) взглядами земных приятелей, перешагнул порог гашек-камеры.
Еще через две минуты я тихонько выполз из морской воды на островок, с другой стороны от корабля, и разлегся на горячих камнях. Обсохнув, я лежа оделся (самый неудобный момент возвращения), после чего встал и начал махать руками, оповещая наблюдателей с корабля о том, что общение с духами благополучно завершено. Вскоре я уже стоял на борту парусника под сочувственными (читайте язвительными) взорами друзей из мира Ворк, ощущая что-то вроде дежавю. Во взглядах, которыми меня награждали на корабле хищников чужого мира, ощущались те же чувства, которые не так давно читались в глазах людей мира родного.
«Отношения общества к определенному человеку — это как почерк или отпечатки пальцев. Сугубо индивидуальное человеческое свойство, которое в моем конкретном случае изменить можно только вместе с ДНК-цепочкой», — пришла в голову странная мысль.
«Это потому, что ты смешной. Поэтому я тебя люблю», — дополнил мысль непосредственный Рыжик и потерся о мою ногу.
Я почесал рыжего умника за ушком, тяжело вздохнул и окунулся с головой в корабельную тоску морского круиза.
