— Тебе общаться с духами никто не мешает, хоть и не верят этому особо-то, — продолжил гнуть свою линию кормчий. — И ты с уважением относись к морским поверьям…
Далее мы продолжили ленивый спор, потом в полемику вступили мои друзья (причем Лия и Дехор были на стороне кота, а Хоб и Васиз за крыс, то есть за суеверия), затем в дискуссию втянулись капитан и офицеры, а еще через десять минут весь корабль погряз в дебатах. В общем, так и закончился обычный, ничем не отличающийся от других денек.
Рыжик из трюма не вышел даже на завтрак, чего с ним никогда не случалось — обычно проще было повернуть вспять реку, чем заставить кота свернуть с дороги к камбузу. Все мои попытки привести рыжего охотника в чувство и заставить делать дело, ради которого мы пересекли полпланеты, разбились о стену недопонимания — Рыжик просто не представлял себе то, что можно бросить охоту на самом интересном месте. Железный характер и выдержка природного хищника пересилили мою слабую волю, и я покорно ждал на палубе у трюма погоды, постоянно сопровождаемый обиженным взором телескопических глазок квурка.
В конце концов, все кончается — закончилось и наше ожидание. На секунду мне показалось, что в воздухе раздалась барабанная дробь, как перед выходом на арену цирка главной звезды представления, и из трюма торжественно вышел Рыжик. В зубах рыжий охотник крепко держал тушку огромной одноухой крысы, размахивая ей в воздухе как победным флагом. Половина присутствующих на огромной палубе фрегата (а там собралась практически вся команда) радостно завопили, приветствуя великий кошачий подвиг, достойный увековечивания в любых хрониках противостояния котов и мышей. Другая половина скептически нахмурилась, ожидая дальнейших неприятностей. Все, заключавшие пари и делавшие ставки в импровизированно организованном тотализаторе (жители приморья не могут без этого) ринулись получать свои выигрыши. На палубе поднялся такой шум и гвалт, что я снова почувствовал себя почти как на площади Порт-о-Тролля, во время боя — но на этот раз я выступал всего лишь в качестве группы поддержки.
«Вот!» — гордо сказал Рыжик, подойдя ко мне и продемонстрировав свой трофей.
«Я тобой горжусь», — улыбаясь, ответил я и почесал победителя за ухом.
После этого рыжий герой гордо прошествовал мимо расступившейся команды фрегата и торжественно положил у ног главного кока серое доказательство своей доблести. Глава корабельного камбуза в этом противостоянии был всей душой на стороне кота (крысиные банды часто совершали набеги на святая-святых любого повара — продуктовый склад), поэтому он вознаградил победителя высшей кухонной наградой — торжественно вручил огромный копченый окорок, раз в десять превышающий вес побежденной крысы. Кот принял вознаграждение с прирожденным аристократическим достоинством и радостно побежал ко мне.
«Ну, теперь-то мы можем осмотреть остров?» — поинтересовался я, когда Рыжик уселся у моих ног и с удовольствием занялся вкусной наградой.
«Сейчас, подкреплюсь немного — а то всю ночь охотился, устал немного», — ответил кот, не отрываясь от своего увлекательного занятия.
— Собираемся, сейчас на берег поплывем, — объявил я, на что кормчий солидно кивнул, а члены нашего отряда оживились и засуетились.
— Поглядим, что это за твари рогатые, — прогудел Дехор, помахивая новой булавой. — Заодно в деле испытаю новое оружие.
— Разомнемся, — деловито добавил Хоб, и боевые приграничники довольно осклабились.
— Ква-тастрофа!!! — в этот момент раздался квакающий вопль квурка.
Влик стоял на палубе и указывал тоненьким пальчиком, снабженным перепонками, куда-то вниз. Телескопические глазки квурка на этот раз достигли полного совершенства в сложном искусстве выпучивания. Все, кроме Рыжика, ринулись к борту фрегата, и корабль чуть дрогнул, немного просев на левую сторону, которая была обращена к берегу. Событие, происходящее за бортом, было достойно преданий средневековья — без помощи дудочки крысы покидали корабль и бросались в воду. Сплошной поток серых тел, похожий на живой ручей, стекал из всех щелей «Гордости Приморья» в соленую воду. Правда, в отличие от крыс из средневековой легенды, корабельные воришки тонуть не собирались, и серый поток морских пиратов устремился к близкому берегу.
В принципе в этом нет ничего удивительного — обычная серая крыса хоть и не особо любит воду, но, тем не менее, может без особого труда плыть около семидесяти двух часов. Меня гораздо больше интересует другой факт — как мастер-дудочник из жуткой сказки умудрился утопить в обычной речке полчища крыс со всего города? Тут имеется два варианта: первый — если дудочник был великим пловцом, и непрерывно водил за собой крыс по реке туда-сюда более трех суток; второй — мастер мог дышать под водой или имел водолазное снаряжение. Правда во втором случае остается загадкой — как средневековый музыкант при этом умудрялся продолжать играть на дудке? Ну ладно, не будем вдаваться в тонкости, уподобляясь форумным правдолюбам — пусть легенда останется легендой.
