Да уж. Сколько разных тайн хранит в себе китиарка по имени Тайни Роул… Да и пусть себе хранит. Алекс опрокинул в себя остатки пойла в стакане и поднялся к стойке, заказать двойной скотч. Без содовой. Интересно, что помешало ей признаться? Уязвленная гордость? Хотя, ну, призналась бы она, что бы изменилось? Чего он ждал? Изъявлений благодарности? Слёз признания на груди? Они как были чужими, так и остались. В сухом остатке из дела детектив извлек понимание, что китиарцы — совершенно другие люди. У них свои правила, свои законы, свои представления о том, что такое «хорошо», и что такое «плохо». Мир для них делится на чужих и своих. С другой стороны, разве для Алекса всё по-другому? Разве для него мир не делится на «своих» и «чужих»? Просто «свои» и «чужие» у них разные. И бог с ними. Коллингейм выпил скотч, закусил его долькой лимона и отсалютовал пустым стаканом Райану. Хороший парень, пусть его мечты сбудутся. Детектив поставил стакан на барную стойку и пошел к Себастьяну. Правильно ли поступила ли Тайни Роул в отношении него, неправильно ли — пусть она живет с миром. Не стоит портить карму обидами. Да и не по-мужски это. По-мужски — отправиться в отпуск на курортную планету и зажечь там с блондинкой. Или брюнеткой. Или рыжей.
— Куда ты теперь? — спросил Алекс у боевого товарища.
— У меня возникли некоторые проблемы. Тайни обещала помочь, — подтвердил Себастьян версию, рассказанную китиаркой. — Теперь мы вместе возвращаемся на Парадиз.
