Страна полыхает огнем, партию приканчивают в глухом переулке, а доктора наук и профессора даже не могут сообразить что и как происходит…
Научный коммунизм. Если настоящая наука должна была пробиваться сквозь тернии, то всякого рода халтура не имела препятствий. «Научный коммунизм» не имел препятствий ни при «разработках», ни при внедрении в высшую школу. В июне 1963 г. был издан приказ по Министерству высшего и среднего специального образования СССР «О введении преподавания в вузах СССР курса основ научного коммунизма». Журнал «Научные доклады высшей школы. Исторические науки» преобразовали в журнал «Научный коммунизм» — надо же где-то постоянно публиковать свою галиматью! С 1974 г. приказом по тому же министерству вводится государственный экзамен, обязательный для выпускников всех ВУЗов всех специальностей. Только в декабре 1987 г. произошла его замена на экзамен по марксизму-ленинизму, а с осени 1989 г. кафедры научного коммунизма преобразованы в кафедры политологии, так, что если вы увидите такую кафедру и бодрого старичка на ней так и знайте: начинал он совсем не с этого… Журнал «Научный коммунизм» с мая 1990 г. переименован в «Социально-политические науки».
Так что же из себя представляла советская общественная наука? То, что знать было надо — этого они не знали… Головы забивали себе разной придуманной ерундой… Боролись не с тем, с чем надо было… Но к чему-то же стремились советские аналитики, что-то же они умели. Как описывает в своей книге бывший ответработник аппарата ЦК КПСС М. Ф. Ненашев, ставший в годы «перестройки» министром, навыки спичрайтеров Старой площади сводились к умению составить доклад для шефа так, чтобы его интонации совпадали с тем, что написано на бумаге — вот в чем был их «высший пилотаж» [22.С. 122]. Но этот пример будет не полным, если не сказать, что, например, секретарь ЦК по вопросам идеологии П. Н. Демичев и выступить-то перед людьми не умел [2.133. С. 335–337]. Ясно дело, что сталинской
Мы рассказали только о некоторых вещах, ставших нам известными, за рамками нашего исследования остались такие близкие по смыслу противоборства в интеллектуальной сфере, как борьба с фальсификациями в области истории и относительно самостоятельная область, как борьба с подрывными действиями в области экономики. Что касается последнего, то здесь и навязывание тупиковых проектов, когда в ту или иную идею вбухивают огромные суммы, а потом оказывается, что напрасно, и ответственности за это никто не несет: деньги-то не свои, а государственные. Об одном из таких моментов рассказывает генерал КГБ Н. С. Леонов. Директор Института США АН СССР А. Г. Арбатов серьезно занялся вдруг экономикой и предложил проект «Северное сияние»: нужно-де построить магистральный газопровод по тундре в Штаты — будем получать валюту. Контрдоводы, которые спасли и тундру, и деньги были таковы: перепады температур зима/лето приведут к порче труб раньше, чем проект окупится [18.0.162–163]. Называется такое явление весьма немудреным термином: «
А вот проект «неперспективные деревни», проталкиваемый академиком Т. И. Заславской принес свои плоды [2.135. С. 112].
Сегодня на Дальнем Востоке усиленно проталкивают «проект века»: строительство моста на Сахалин, стоимость всего ничего: 110–120 млрд. руб. Полпред в округе К. Б. Пуликовский уже
